– Ты – гребаная шлюха, – кричал он. Затем плюнул мне в лицо. – Я знал, что мы оба понемногу гуляли, потому что, когда с кем-то живешь с тех пор как оба едва вышли из пеленок, все становится черствым, Табби. Я думал, что мы оба просто приперчиваем отношения, но никогда не сбегал ни от тебя, ни от детей. Бывали дни, когда я напивался до беспамятства или злился на тебя так, что не мог видеть ясно, но никогда не переставал тебя любить. И да, я знаю, что наша жизнь не идеальна. Ни у кого из нас нет никакого образования, и работы не так много, но я никогда не сбегал от тебя и всегда делал все что мог.
– Так что, да, я трахал Люсинду несколько раз, но всегда надевал презерватив, даже когда она этого не хотела. И я никогда не бросал тебя ради нее, хотя она этого хотела. И никогда не трогал Люсинду, пока не узнал, что ты трахаешься с половиной своих клиентов на станции. Все это дерьмо, которое ты несешь в последнее время о том, что бросишь меня, очень меня ранило, Табби, но я остался. А теперь ты говоришь, что один или несколько из тех, кого я люблю больше всего на свете, кроме тебя, могут быть не моими. Говоришь мне, что не только гуляла, но и позволила какому-то парню или парням обрюхатить тебя и все это время позволяла мне думать, что их дети – мои?
Хотя у меня кружилась голова, я слышала, как срывается его голос, и видела в его глазах слезы.
– Пошла ты, Табби, – прошипел он. – Прости, что ударил тебя, но я просто потерял контроль. – К этому времени Джо Боб неудержимо плакал. – Я любил тебя, Табби. Я не встану у тебя на пути.
Он повернулся и выбежал из трейлера. Я попыталась встать, но у меня все еще кружилась голова и я была слишком слаба. Тогда я поняла, что облажалась гораздо хуже, чем могла себе представить.
Несколько минут я сидела там, чувствуя себя очень плохо, а потом услышал голос. Это говорила Рут Энн Тервиллигер. Она жила в соседнем трейлере и постоянно заходила к нам, чтобы одолжить что-нибудь. У меня возникла мысль, что на самом деле она заходит так часто, потому что хочет одолжить Джо Боба, но этого никогда не случалось. Я окликнула ее, она вошла и увидела меня. Помогла мне подняться и практически понесла к своей машине. Она была достаточно умна, чтобы понять, что вызывать скорую помощь не стоит. Те никогда не приезжали в трейлерные парки, а если и приезжали, то можно было вызвать их в двенадцать лет и умереть от старости до того, как они приедут.
Она отвезла меня в бесплатную клинику в паре миль отсюда. Мы прождали около получаса, прежде чем кто-то нас заметил. Он посмотрел на мой синяк, потом на шишку на затылке. Дал мне маленький пузырек аспирина и сказал, что со мной все будет в порядке.
– Это все? – спросила я.
– В вашей сфере деятельности, вероятно, с вами случится гораздо худшее, прежде чем вы уволитесь, – сказал он.
Я видела, как исказилось его лицо, когда он говорил: «В вашей сфере деятельности».
– Я работаю на заправке, – сказала я. Он рассмеялся.
– Конечно, работаете, – сказал он. – Не беспокойтесь об этом. Мы не осуждаем. К нам постоянно приходят профессионалки. И танцовщицы тоже, – добавил он после размышлений.
Ванна