заботливо обтер. Домовитый! Бантик покрутил. Заскрипело и неожиданно груша раскрылась на четыре лепестка. Ой что-то мне это напоминает. Где-то я такое видела. Ага вспомнила в музее инквизиции в Испании. Отдыхала я там с одним знакомцем как-то давно вот он меня и затащил меня в него. Бр-р... Такую грушу пихали женщине в... НЕТ! Меня бросило в жар, и я резво исполнила на бис несколько арий, хотя меня в этот момент никто и не слушал. Мои благодарные поклонники были увлечены другим. За время моих сольных выступлений они успели засунуть ржавую грушу в крынку после чего та маслянисто заблестела и теперь о чем-то споря прижали ее конец как раз к моему трепещущему лону. Вот и все, было лоно станет лоханка! Все на «Л». Обледенев от ужаса, я взвыла. Бородачи азартно вскричали. Лоно вскрылось. Груша погрузилась. Пауза! У кого пульт кто звук выключил? Тишина. Внезапно половина бородачей радостно закричала с уважением смотря на меня или в меня, другая же половина, недобро блеснув глазами фыркнула. Интересно на что они ставили? И сразу второй вопрос, а что я, собственно, так выла? Ну да груша, инородный предмет. Ну да вставили его мне туда, где он отродясь быть не должен. Но ведь вошел так что я даже не заметила. А все почему? А потому что у меня мама была целеустремленная. С рождения меня по разным секциям таскала. Танцы, гимнастика, снова танцы. Все звезду из меня лепила, но звезда так из меня и не вылепилась, зато ммм... пиздна моя слепилась на славу! А потом повзрослев я уже сама довела ее до совершенства полернув ее разным всяким. Был любитель-полировщик у меня как то, полировал всем чем только нафантазирует. Это его заводило так что вы даже представить не можете как. А вот просто взять меня и отрахать не любил. Я вот и говорю мужчины все извращенцы. Сидит смотрит как я себя той же бутылкой из-под конька, который мы только что допили пользую и дрочит. Тьфу... И эти такие же! Нет что бы меня разложить по всем правилам вон на том столике с кучей непонятных веревочек и как следует отъе... ан нет же. Суют в меня всякую гадость и еще удивляются чего это я петь перестала. А чего мне петь то раз вы все равно не слушаете. И так голос сел. А вашу грушу я даже не почувствую. Вот!
Что ты! Грушу свою ржавую вынули и всей толпой мне туда уставились. Ну да, большая у меня девочка выросла просторная. Выросла так выросла! Хоромы! Зря я что ли её растила. Зрите и завидуйте!
Похоже насмотрелись. Дед чернозубый опять впереди толпы лезет. Юбку свою первым сбросил и теперь кабачком своим раскачивает. Кабачок, конечно, знатный вырос. Год задался -урожайный! Дубина! Ну как дубина, так бита бейсбольная. Биту пробовала и не раз. Для настоящих профессионалов это не размер, а я уже давно в любителях не значусь. Правда выступала я все больше для собственного удовольствия, а у этих, вон как глаза горят... Сразу видно, не затрахают так замучают. Лишь бы только попу не тронули, но похоже, что нет. Не принято это у них что ли? Вот изрубцевать – это сколько угодно, а вот что так как в большом кино – нет. Может вера не позволяет, а может не знают про такое. Деревня, глушь. Благи цивилизации до них еще не дошли. Ох дед! А твоя дубина правда дубина. Как ты ловко то ей в меня вошёл. Бедная бабка! Я и
Однажды зимой