– ухмыльнулась я. Я потянула Алана через дорогу к его дому, где усадила за кухонный стол.
– Бетти, что происходит? – спокойно спросил он.
– Эта жирная сука пыталась затащить тебя в свою постель, – сказала я.
Он засмеялся, как будто я сказала что-то смешное.
– Что смешного, Алан? – спросила я.
– Я не тупой, – ответил он и посмотрел прямо на меня. Я была уверена, что он знает обо всем моем коварстве и лжи.
Пожалуйста, Иисус, – тихо взмолилась я, – если позволишь мне ускользнуть в этот раз, я больше никогда не буду ему лгать.
– Я знаю, чего она хотела, – улыбнулся он. – И думал о том, чтобы дать ей это.
Мой характер взял верх, и я потеряла контроль над своим ртом и эмоциями.
– Ни хрена подобного, мистер, – шипела я. Это вырвалось прежде, чем я это осознала.
– Алан, мы с тобой уже договорились, – сказала я гораздо спокойнее.
Он покачал головой и улыбнулся. Я снова растерялась.
– Да, договорились! – сказала я почти в слезах.
– Успокойся, Бетти, – сказал он. – Я знаю, что мы договорились, что ты будешь готовить и убирать в доме, чтобы расплатиться за то, что я купил для тебя. Я хотел, чтобы ты осталась в доме, но ты не захотела, если мы не найдем способ оплачивать твою комнату и питание. Ты заговорила о сексе. Я сказал «нет». Я все это помню.
– Мы еще не закончили переговоры, – сказала я. – И если ты все так хорошо помнишь, черт возьми, почему тогда качал головой?
Он опять улыбнулся.
– Бетти, ты хоть представляешь, какая ты красивая, когда злишься? – улыбнулся он. – Я никогда не видел ничего подобного. Большинство женщин, когда плачут или злятся, становятся уродливыми. Но ты... Этот маленький ротик становится все краснее и краснее... Эти зеленые глаза вспыхивают, и ты взбиваешь все эти рыжие волосы... Это потрясающе.
Я превратилась внутри в кашу и села обратно просто потому, что мои ноги были настолько слабы, что не могли меня поддерживать.
– Забудь все это дерьмо, Алан, – сказала я. – Почему ты возвращаешься к нашей сделке?
– Не я, – сказал он. – Мы все еще должны проработать условия. У меня есть идея. Мы договорились о двухстах долларах в неделю, чтобы расплачиваться за вещи. Ты посчитала, что за комнату и питание тоже нужно платить двести в неделю. Я думаю, сто будет гораздо справедливее. Итак, ты остаешься на месяц, чтобы расплатиться за вещи. В конце месяца вещи станут твоими бесплатно и чисто. Но ты все еще будешь должна мне четыреста за проживание и питание. Ты погасишь долг еще через две недели, но тогда ты будешь должна мне двести за проживание и питание. Еще через неделю ты погасишь и этот долг. Но за эту неделю будешь должна мне еще сто. Так что, ты останешься еще на неделю, и тут уже я буду должен тебе сотню, которую заплачу тебе, чтобы дать денег на проезд. Ты застрянешь здесь со мной до середины февраля. Если, конечно, я не куплю тебе еще вещей. Тогда ты можешь застрять здесь до марта или апреля.
– Звучит справедливо, вроде как... – сказала я. – Но звучит так, будто ты пытаешься удержать меня здесь.
Какого хрена я не могу просто заткнуться?
Он посмотрел вниз на свои ноги.
– Да, – сказал он. – Мне не нравится идея, что ты выйдешь на холод.
– Но я не люблю быть в долгу перед кем-либо, – сказала я. – Мне нравится платить самой.
Тоже мне, мужчина!