лежала на моем столе - Джессика подняла книгу, словно предлагая ее обратно картине.
— Я не могу взять ее обратно... в моем нынешнем состоянии - Элоиза пожала плечами - ох, как грубо с моей стороны. Я не познакомила тебя со своим сыном. Это Томас. Томас, пожелай миссис Ридер доброго вечера.
— Добрый вечер, миссис Ридер - улыбка Томаса была теплой и приветливой.
— Где второй мужчина? - Джессика кивнула на освободившееся место на картине.
Улыбка Элоизы исчезла.
— Ты имеешь в виду моего мужа, Фредерика? Он уехал, только Бог знает куда... в буквальном смысле - она нахмурилась еще больше - он не выносит ни нас, ни мы его.
Где-то там дедушкины часы пробили два. Джессика не помнила, чтобы у нее были часы с курантами. Если подумать, то сейчас она могла слышать медленное и ровное тиканье: тик-так, тик-так.
— Жаль такое слышать о твоем муже. Мы с Эндрю так близки, что я не знаю, что бы я без него делала. Фредерик сделал что-то не то? - Джессика вздрогнула от внезапно охватившего Элоизу темного ужаса. Розы завяли и упали с куста позади нее. Светлый викторианский дом потускнел и обветшал. Миазмы мрака распространились от картины в кабинет. Температура упала - мне жаль. Это было очень грубо с моей стороны - Джессика сделала шаг назад. Темнота быстро отступила.
— Не думай об этом, дорогая - Элоиза стояла, положив руки на свой беременный живот - ночь продолжается, и нам многое предстоит сделать - она бросила гордый взгляд на своего сына - давай, раздевайся, Томас. Пусть она увидит тело молодого мужчины.
— Конечно, мама - Томас медленно начал снимать свою порванную одежду.
— Подожди... что? - глаза Джессики округлились. Книга с грохотом упала на пол рядом с ней – я ен хочу видеть его голым – но это было неправдой. Она вспомнила, каким стройным, подтянутым и крепким выглядело тело ее сына, когда она увидела его в нижнем белье накануне вечером. Он так отличался от Эндрю. Ее глаза были прикованы к Томасу, когда все больше и больше его бледная кожа обнажалась.
— Да, есть что-то захватывающее в девятнадцатилетнем мужчине. В его силе в таком огромном потенциале - Элоиза облизала губы, наблюдая за Джессикой - ты можешь отчетливо видеть его беззаботное жизнелюбие и весёлую безудержность. Разумеется, это верно и в восемнадцать лет. Твой сын - тому доказательство.
— Мой... сын? - глаза Джессики расширились, когда в поле зрения появился пенис Томаса. Он висел и болтался между его ног, так как он закончил раздеваться – мой сын не так выглядит – она уставилась на Томаса. Что-то потекло по внутренней стороне ее бедра. Она поняла, что настолько мокрая, что из трусиков вытекала струйка.
— При виде него у тебя течет река – Элоиза снова рассмеялась – о чем говорили твой муж и его друг? Я про тот момент, когда они так откровенно демонстрировали свое невежество в отношении женщин. Там была еще песня, на которую они ссылались. Что такое W-A-P?
— Это так пошло... я отказываюсь это произносить - Джессика крепко обняла себя, не сводя глаз с Томаса. Было ли это ее воображением или чудовище между его ног росло?
— Я должна это знать - слова Элоизы были мягкими и игривыми.
— Я не могу.
— Скажи мне сейчас же - в голосе Элоизы прозвучала стальная нотка. Было видно, что женщина была робкой, и ее лучше было бы сдвинуть с места кнутом, чем пряником.
— Это значит... охрененно мокрая киска - прошептала Джессика. Она прочистила горло - я не
Соревнования: минет и золотой дождь