Джессики. Она не возражала, чтобы женщина держала рот на замке. Вечеринка приближалась, и если она начнется, ее уже не остановить.
Джессика повернула голову так, чтобы член не попал ей в рот, когда она ответила.
— Элоиза и Томас показали мне правду. И это не она.
— Единственная правда - это праздник. Жизнь - это пиршество - Эрато выгнула спину и мастурбировала двумя руками. Она выглядела так, будто готова была забрызгать изнутри свою картину - вам лучше охранять двери, девочки. Мы не хотим, чтобы она сбежала - Лорен, все еще улыбаясь, кивнула Хейли и Мелани.
Из гостиной было два выхода. Обнаженные, девушки побежали к одному из них и встали с вытянутыми руками и согнутыми коленями, словно готовые к схватке.
Джессика держала лицо подальше от пениса, глядя на свою дочь.
— У нас будет неприятный разговор, когда все это закончится, юная леди.
В ответ Хейли разразилась очередным приступом истерического смеха.
— Женщина, которой я была, струсила бы от твоего поступка - Джессика рискнула посмотреть на Лорен. Глаза ее подруги были маньячными.
— Была? - Лорен пожала плечами - ты слишком много болтаешь. Соси... мой... толстый... член - она покачивала бедрами так, что головка ее члена ударялась об одну из щек Джессики с каждым слогом.
— Но женщина, которой я являюсь сейчас, это женщина, которая не позволит никому с пенисом указывать ей, что делать - Джессика смахнула с лица отвратительную штуку, покрытую рунами, и встала. Она подняла бутылку вина. Она снова подумала об осколке стекла в бедной ноге Саманты - я вижу, тебе нужна помощь - взяв бутылку за горлышко, она разбила ее о журнальный столик. Она взорвалась, разбрасывая стекло и вино по комнате. Лорен, Хейли, Мелани и Эрато весело смеялись над Джессикой.
— Твоя мама... настоящая бунтарка - Мелани посмотрела на свою подругу - не могу дождаться, когда она будет... хныкать... и умолять, извиваясь на полу - она подергала бедрами и пошлепала по воздуху, как будто трахала кого-то раком.
— Мама... просто успокойся - Хейли подняла руки ладонями наружу - когда ты будешь оттрахана до одури и залита спермой, я дам тебе попробовать мой кальян. Не терпится накуриться с тобой.
— Ты не сможешь... навредить мне... этой бутылкой - Лорен вытерла слезы смеха со своих глаз - Эрато защитит меня.
— Точно... Эрато - Джессика отступила назад. Другие женщины были так заняты охраной выходов, что никто не стоял между Джессикой и картиной - я и не собираюсь вредить тебе, Лорен. Только тому, кто сделал это с тобой - Джессика бросилась на картину.
Смех исчез. Лорен прыгнула на Джессику, но было слишком поздно.
Джессика с размаху опустила острый, зазубренный край бутылки на полотно. Она прорезала изображение Эрато насквозь с громким рвущимся звуком. По комнате пронесся сильный ветер. Лорен упала на колени у ног Джессики. Не останавливаясь, Джессика резала снова и снова, кромсая картину, пока не осталось ни одного различимого изображения. Остались лишь рваные краски, прилипшие к раме. За фрагментами холста скрывалась завораживающая темнота. Джессике захотелось дотронуться до картины, но она отступила назад. Она споткнулась о Лорен и упала на задницу.
Темнота из-за картины потянулась в комнату, распуская усики и хватаясь за раму. Затем она намоталась на раму, утягивая все следы картины в небытие. Чернота уменьшилась, когда исчезла последняя часть рамы. Там, где висело Зеркало Эрато, осталась только голая стена.
Болотный капкан