— Что... черт возьми... происходит? - Он почесал голову.
Саманта не ответила. В ее глазах стояли слезы. Она обняла себя, легла на пол и выплакала все глаза.
**************************
Саманта возвращается домой
— Я... не понимаю. Что происходит? Элла дома? - Антонио оглядел гостиную, но было ясно, что подросток был тут один. Откуда она взялась? Он почесал голову в замешательстве - Перестань плакать, пожалуйста - Он протянул руки, словно успокаивая рычащего тигра - Что-то случилось с Эллой? Поэтому ты плачешь? Или с Марой? Миссис Риззуто... что-то случилось с моей женой?
— Я не знаю... Я не знаю... - Саманта плюхнулась на пол, вытерла глаза и встала на шаткие ноги. Ее нервы были на пределе. Она чуть не умерла в этой картине. Она видела, как Патрик умирает... наверное. Она не была уверена, был ли он вообще по-настоящему жив - Я не знаю... ничего... - говорила она между всхлипами. Но это было неправдой. Она знала кое-что; простое игнорирование картин было невозможным. Кэти и Ной были абсолютно неправы. Почему они не могли этого увидеть? - Мистер Риззуто... есть ли кто-нибудь на... вашей картине? - Она указала на собак, играющих в покер.
— Что? - Он повернулся, чтобы посмотреть на картину. Он задумался над ее вопросом, снова почесал голову и снова повернулся к ней - Эм... не понял.
— Я думаю... нет - Саманта вытерла слезы со своих щек. Ее всхлипывания стихли. Нет ничего лучше, чем дать себе задание разложить по полочкам недавнюю душевную травму. Она отвесила себе подзатыльник и пошла на кухню.
— Что ты делаешь, Саманта? - Антонио слышал, как она рылась на его кухне. Семья покинула его на Рождество, а потом в доме появился плачущий подросток, и это выбило его из колеи - Воу! - Он отступил назад, когда она снова вошла в гостиную с большим мясницким ножом. Несмотря на то, что она несла его рядом с собой, острием вниз, у Антонио возникло ощущение, что она намеревается совершить насилие с помощью этого оружия - Что ты...?
— Вы ничего не поймете, мистер Риццуто - Саманта остановилась перед картиной Belle Dame. Она глубоко вдохнула, ее дыхание сбилось от последних всхлипов - Но я обещаю, что это к лучшему.
Почему эта картина не была защищена? Почему из нее не выскочила собака, как из того ужасного металлического шара в ее доме? У нее не было ответов. Но она была рада не сталкиваться с кем-то кто защищал бы эту картину.
— Подожди! - Антонио смотрел, как она поднимает нож, готовая ударить по картине - Ты собираешься... - Он смотрел, как нож опускается, рассекая холст по диагонали.
— Умри... умри... ты, дьявольское создание - Саманта резала снова и снова. Она глубоко вонзила нож. Со всей своей силой и злостью она была уверена, что испортила стену Риццуто. Но ей было все равно - Просто... возьми блядь... и сдохни - Она воткнула нож в черноту за полотном, оставив его там, и отошла назад.
Антонио наблюдал за ней расширенными глазами. Когда Саманта разорвала картину, из-под нее выглянул глубокий черный цвет. Его волосы встали дыбом, а колени подкосились. Он был свидетелем существования того, чего не должно быть, чего никто не должен видеть. И тут, к его шоку, рама треснула, прогнулась и сложилась сама по себе. Картина разрушилась, унося с собой нож. Когда все закончилось, на месте покупки его жены осталась чистая стена без пятен.
— Святые... угодники!
— Извините за нож - Саманта посмотрела на отца своей подруги - Я куплю вам новый -
Дневник девятиклассника (часть 2)