понимаю - Джессика вошла в комнату. Казалось, что мир медленно движется вокруг нее - что ты делаешь... здесь? - она знала, что видит сон, но в этот момент ее охватила неодолимая уверенность в том, что все это действительно реально.
— Чем больше ты принимаешь меня и Томаса, тем больше мы можем быть с тобой. Так мне кажется - ее улыбка была теплой и приятной - и ты добилась больших успехов в своем просвещении.
— Что ты там говорила о трудностях в браке? Что случилось между тобой и Фредериком?
— Температура в комнате резко упала. Волосы Элоизы шевелились, как будто их трепал штормовой ветер, глаза сузились до черных щелей, и все тени в комнате медленно собрались вокруг нее. Она открыла рот в беззвучный крик, ее руки держали мрачные, капающие остатки того, что было ее внутренностями.
— Прости! - Джессика сделала шаг назад и испуганно прижалась к стене. Она посмотрела в сторону двери, планируя побег, но, когда она снова взглянула на Элоизу, та снова была спокойна и невозмутима. Она могла бы быть близнецом Джессики. Джессика медленно выдохнула, ее пульс гулко отдавался в ушах – давай лучше поговорим о чем-нибудь другом.
— Да, давай поговорим о Томасе - Элоиза испустила легкий смешок и взяла книгу со стола Джессики. Это была "Первая любовь" Тургенева. Она небрежно перелистывала страницы, пока говорила - ответь мне честно, ты притворялась, что он твой сын, пока перекатывала язычком его головку?
— Где Томас? - Джессика нервно облизнула губы. Она уже забыла о истеричной вспышке Элоизы.
— Ответь мне - Элоиза остановилась на странице и отметила отрывок пальцем.
— Я... эм... я... - Джессика подыскивала слова - эм... это неправильно... неправильно так думать - она оглядела комнату, надеясь, что Томас может появиться в любую минуту и начать раздеваться. Но Элоиза была единственным человеком в комнате.
Ты слишком много придаешь значения тому, что правильно и что неправильно. Это правила, написанные лицемерами, чтобы сдерживать остальных. Важно то, что находится здесь - Элоиза приложила руку к сердцу, ее лицо приобрело серьезное выражение. Было видно, что в это она свято верила - и то, что здесь - она опустила руку к своему влагалищу и схватилась за платье, изголодавшаяся ухмылка искривила ее губы. Она вернула палец к отрывку из книги – вот послушай: «Меня жгло как огнем в ее присутствии... но к чему мне было знать, что это был за огонь, на котором я горел и таял — благо мне было сладко таять и гореть» - она подняла глаза от старого фолианта в кожаном переплете – тебе это знакомо?
Джессика медленно кивнула. Почему эта женщина так хорошо умела ее раззадорить?
— Итак, ты представляла, что Томас - твой сын, когда упражнялась с его дубинкой? - Элоиза затаила дыхание, ожидая признания, которое должно было последовать.
— Да - пискнула Джессика – да, простит меня господь, да я это представляла.
— Ты поймешь, что помощь Бога - это долгое ожидание поезда, который так и не приходит - на ухмылке Элоизы появилось выражение полного удовлетворения.
— Говоря об ожидании, я хотела спросить... то есть... Томас... эм...? - Джессика крутила обручальное кольцо на пальце, как нервничающая школьница - мы можем продолжить мое просвещение?
Элоиза отложила книгу и медленно подошла за спину к Джессике. Она стояла в нескольких сантиметрах от застывшей домохозяйки и положила руки на бедра Джессики.
— Мы можем продолжить твое обучение, да. Пора тебе узнать о некоторых шалостях. Как часто ты и твой муж целуетесь?
После пьянки