у которой нет картины из "The Belle Dame" и было бы здорово приобрести картину. Отец Эллы, Антонио, сказал Маре, что она ведет себя по-детски.
— В городе сотни женщин, и уж точно не у всех них есть картины - это не помешало Маре обидчиво надуться.
***
— Ооооххххххххх... боже... она овладела... его сердцем - Джессика сидела обнаженная по пояс на стойке в ванной, держа "Первую любовь" одной рукой, в то время как другой она ласкала себя. Это никоим образом не было порнографией, но эта повесть была очень пикантной. И более того, это резонировало с чем-то внутри нее. Она жаждала, чтобы ее боготворили так, как Володя, молодой мужчина, пылал по княжне Засекиной, более старшей женщине. Мысли о муже, Эндрю, в ее фантазиях оставались в стороне, пылясь в задворках ее сознания. Ее фантазии сосредоточились на Томасе, чей чудовищный, ледяной член раздвинул губы Джессики. Она переместила пальцы на свой клитор и теребила его, содрогаясь от оргазма.
Когда волна наслаждения прошла, она закрыла ноги и книгу. Свой первый оргазм она испытала всего чуть больше недели назад, но восторг уже от них пошел на убыль. Теперь ее удовольствие бледнело по сравнению с тем, что было раньше. Когда она впервые заметила эту тенденцию, то подумала, что это счастливый конец ее сексуальных американских горок. Возможно, ее пик будет недолгим. К сожалению, в то время как интенсивность и сила самого акта снижалась, ее голод по недостающему чувству только усиливался. Вскоре она осознала, что множество мелких не компенсируют несколько крышесносных оргазмов.
— Джессика? - Эндрю постучал в дверь - ты там уже давно. Все в порядке?
— Дай мне побыть одной! - Джессика выплюнула эти слова в гневе и почти сразу же пожалела о вложенном в ее голос яде. Но она больше ничего не сказала. Вместо этого она повернулась и вымыла руки в раковине.
— Ладно, но мне тоже нужна ванная. Я не хочу опоздать на работу - Эндрю говорил почти извиняющимся голосом.
Джессика покачала головой.
— Извини, дорогой. Я выйду через минуту.
Позже, за завтраком, Джессика попыталась успокоить свои мысли. Она напомнила себе, как делала это по утрам, что когда ее мужчины уйдут в школу и на работу, а ее дочь вернется в свою комнату, у Джессики будет больше времени, чтобы заняться собой. Может быть, она найдет ту искру, которую потеряла. Только бы черный фаллоимитатор появился снова. Она знала, что если взять в руки что-то толстое и венозное, это может помочь. Хейли и Ной спорили на другом конце кухни, вторгаясь в мысли Джессики.
— Успокойтесь, оба.
— Но... мама... Ной всё заграбастал се... - начала Хейли.
— Я сказала... блять.. успокойтесь! - крикнула Джессика. Она видела, как расширились глаза обоих ее детей. Но вместо того, чтобы успокоиться самой, она дала волю своим чувствам - боже... провалиться мне на этом месте. Мне уже надоели ваши препирательства - она подняла руку к линии волос - ни. .. слова... больше - стоило Хейли открыть рот, как Джессика встала и подошла к дочери. С удовлетворением она увидела, как Хейли быстро сомкнула губы. Джессика посмотрела на Ноя. Его губы тоже были плотно сомкнуты. У него были выразительные, полные губы. Она уставилась на рот своего сына. Позволит ли он ей поцеловать его? Возможно. Она видела, как он иногда смотрит на нее.
Ной переглянулся с Хейли. Взгляд их матери уже некоторое время прожигал дыры на его лице. Хейли пожала плечами и закатила глаза, предположив, что их мать совсем съехала с катушек.
любимая шлюшка