и осмотрела пальцами свое влагалище. Он был прав, она была в полном беспорядке. Ее пальцы были покрыты мокрым возбуждением. Жена Бена Шапиро была дурой. Она не могла так ошибаться в отношении собственного вагины. Может быть... даже... Бен Шапиро был глуп, что поверил ей. Может быть... его жена лгала ему, чтобы сохранить его мужскую самооценку. Теперь она воспринимала все в своей прежней жизни по-другому. Оглянувшись, она увидела, что Томас лежит на спине. Его длинный пенис блестел в слабом свете.
— Ну, думаю, вы наблюдали за лошадью при галопе - Томас подождал, пока она кивнет. Когда она кивнула, он продолжил - представьте, что я ваш конь, а за вами гонится банда головорезов - прокатись на мне примерно так.
— Хорошо - Джессика подошла к нему, облокотилась на него и медленно опустилась. Вскоре она уже извивалась на нем. Его член снова оказался в ее животе. Ее бедра ритмично двигались.
— Оооооох
— Нет, нет, нет, миссис Ридер. Я не говорил «извивайтесь на мне как змея». Для того, что вы делаете, есть свое время и место, и это не сейчас. Я сказал оседлайте меня, «прокатись на мне». За вами охотятся головорезы - он взял руками ее задницу и несколько минут водил ею вверх и вниз - поставьте ноги твердо упершись об пол. Да... ух... вот так. Хорошо. Теперь... скачите... скачите...
— О... мой... бог... о... мой... - Джессика держала свои увеличившиеся груди, чтобы замедлить их подпрыгивание. Она думала, что они могут ударить ее прямо в лицо, если она не будет держать их руками. Она посмотрела вниз на красивого молодого человека. Она не знала, было ли ему двадцать лет или больше ста двадцати. В любом случае, они не подходили друг другу по возрасту. А может быть... они идеально подходили друг другу. Вихревое блаженство распространилось от ее сердца по всему телу - я никогда... никогда... раньше не делала этого... вот так...
— Это... заметно - губы Томаса изогнулись в мальчишеской улыбке - вам все еще нужна... практика. Но однажды... вы сильно удивите Ноя... всем, чему научились.
— Ноя? - Джессике представилось, как она целует сильные, полные губы своего сына. Затем она подумала о его члене. Он не был таким огромным, как монстр, двигавшийся внутри нее. Но он был большим. Она посмотрела вниз на ухмыляющегося Томаса и представила, что видит там счастливое лицо Ноя. В этот момент она не сомневалась, что ее сын будет потрясен тем, что познала и чему научилась его мать - это... то, чего хотят все мальчики? Видеть своих... матерей... так, как ты видишь меня... ах... ах... ах... сейчас?
Томас кивнул.
— Это радость, ради которой я готов пожертвовать всем. Что я и сделал... пожертвовал... ууууууггггххх - его лицо внезапно стало серьезным - я собираюсь... разрядиться внутри вас - он увидел, как на ее лице промелькнуло беспокойство - не бойтесь... я всего лишь призрак в вашем сне. Я не могу оплодотворить вас... это удовольствие я оставляю для... другой.
— Хорошо... хорошо... тогда сделай это - Джессика скакала на нем быстрее. Она не ожидала оргазма в тот момент, но когда Томас зарычал, и она почувствовала его застывшую плоть глубоко внутри. Кричащая кульминация быстро стерла ее мысли. Она кричала и умоляла о большем.
Падение, бесконечное падение. Саманта вцепилась в руку Ноя, словно это был ее последний якорь к здравому смыслу. Жгучая боль длилась дольше, чем она думала, а затем ошпарила ее еще сильнее. Наконец, боль и сопровождающее ее свечение угасли. Она попыталась что-то сказать в темноту, но
Еврейская мелодия Первой Любви