бетонном полу. Он подошел к стиральной машине и подтянулся себя так, чтобы сидеть сверху. Снял рубашку и бросил её на пол. Член гордо торчал, темно-фиолетовая головка слегка покачивалась из стороны в сторону при учащенном пульсе.
— Здесь?
— Да.
Джули хотела посмотреть сыну в глаза, но ее взгляд был прикован к монстру между его ног. Она стянула с себя футболку, а затем и спортивный бюстгальтер. По ее вспотевшим грудям пробежал холодок, когда они оказались в прохладном воздухе подвала. Она подошла к сыну.
— В тебе есть что-то волшебное, Дэнни. Я никогда не думала...
Она остановилась перед стиральной машиной и взяла в руки его пенис.
— Я просто никогда не думала... — и её руки поглаживали его вверх и вниз.
— Ты такая красивая.
Взгляд Дэниела переместились с полных сисек Джули с большими розовыми сосками и маленькими ареолами на ее прекрасное лицо с завороженным выражение на нем.
Вскоре Джули согнулась в талии, обхватив своими грудями то, что было выдающимся у ее сына. Она совершала это действо, как делала с ним раньше, держась рукой за внешнюю сторону каждой груди, сжимая их и двигая вверх-вниз. Для смазки она сплюнула на эту фиолетовую головку. Взглянула на лицо Дэниела. Судя по его выражению, она догадалась, что стала довольно хороша в этом новой для неё сексуальной манипуляции.
— Какой хороший мальчик, — вздохнула она. У нее не было с собой полотенца, чтобы промокнуть его семя. Что ж, она предположила, что ей придется всё проглотить. С этим ничего не поделаешь. Так она гладила его член сиськами более десяти минут.
— Он не... э... э... ничего не выходит, мама.
Лицо Дэниела покраснело, и он хрюкнул, на самом деле изо всех сил пытаясь сдержать приход оргазма.
— Можно я снова введу его... в тебя?
— Никакого секса, Дэнни. — Джули покачала головой и посмотрела на чудовищный орган, скользящий между ее грудей. — Я не собираюсь снова изменять твоему отцу. Представляешь, что он сделает, если узнает?
— Да, он сойдет с ума.
Дэниел не стал упоминать, что, по его мнению, его отец, скорее всего, уже сошел бы с ума, если бы застал жену за тем, как она делает массаж сиськами их сыну. Дэниел подумал о лжи, которую каждый из них говорит себе.
— А можно я просто введу кончик? Ну, пожалуйста?
— Я сказала "нет", мистер. — Джули посмотрела на его милое лицо. Она видела, как пот стекает по его лбу. — Не хнычь. Ты должен быть счастлив, что я это делаю для тебя.
— Я счастлив. — Дэниел положил руки на плечи мамы. Он чувствовал, как работают ее мышцы, когда она руками поднимала и опускала свои груди. — Прости.
Он попытался сосредоточиться на наслаждении от траха сиськами. В конце концов, это само по себе было чудесно.
В этот момент босоногая Элоиза спустилась по лестнице в подвал. За ней тянулся шлейф ее платья. Рыжие волосы она уложила в высокую прическу, прикрепив к ним модную маленькую шляпку. Войдя в подвал, она посмотрела налево.
На полу у камина бледно-зеленым светом светился один из тех жутких символов. Это было грубое изображение лягушки, держащей трезубец. Элоиза подошла к знаку и попыталась уничтожить лягушку, рассыпав соль ногой. Но она обнаружила, что не может дотронуться до этой штуки. Она скрестила руки и нахмурилась. Символ лягушки снова уставился на нее. Почему он светился таким нездоровым светом? Элоиза отвернулась от символа и молча пересекла подвал. В конце концов она поставит Саматаров на место. Но сначала ей нужно было помочь Дэниелу.
Дверь в недостроенную половину подвала бесшумно открылась, и Элоиза переступила порог.
Любопытство