мать свернулась калачиком. Он посмотрел вниз, на то, как ее платье опускалось и поднималось над ее многочисленными изгибами. Это было великолепно. — Она любит его в ответ?
— Ну, нет. Не любит. — Джули посмотрела в голубые глаза Дэниела и поняла, почему он искал ее. — Не так, как я... я полагаю.
— Ну, думаю, мне повезло больше, чем этому чуваку. — Его руки переместились на талию, чтобы расстегнуть брюки. — Где папа?
— Он спит. — Джули бросила быстрый взгляд на закрытую дверь. — Но у нас сегодня полный дом. — Она ткнула пальцем в его промежность. — Мы не можем сделать это здесь.
— Серьезно? — Дэниел пошел вперед и расстегнул брюки. Он опустил молнию. — Все спят. Никто не узнает.
Он опустил брюки на лодыжки и спустил боксеры. Он увидел, как его член выскочил наружу.
— Боже мой!
Джули уставилась на его монстра, вбирая в себя впечатление о всех его тринадцати дюймах. Она снова посмотрела на дверь, а потом снова на подергивающийся член.
— Я не знаю, Дэнни.
Она глубоко вздохнула.
— Ну... эм... может быть... — Джули прикусила нижнюю губу. — Ты можешь по-быстрому?
Она положила книгу и очки на крайний столик и потянулась к Дэниелу.
— Думаю, да. — Он смотрел, как ее ласковое, красивое лицо наклонилось к его члену и провело головку мимо губ. Маленькие "вороньи лапки" образовались у ее глаз, когда она растянула рот, чтобы втянуть в него его член. Ее лицо было таким чистым, невинным и любящим. Вот член явно не был таким. Дэниелу нравилось видеть, как эти двое соединяются вместе.
— Скажи ей, — прошептал голос Элоизы на ухо Дэниелу.
Дэниел поднял голову и увидел беременную женщину-призрака, стоящую позади Джули у книжной полки и смотрящую на открытую книгу. Это был словарь. Она посмотрела на него. Он недоуменно поднял на нее брови и застонал, когда язык его матери закрутился вокруг головки члена.
— Я не помню этого слова. Начинается на "ш". — Розовые губки Элоизы изогнулись в дружелюбный полумесяц. Она закатила глаза, словно размышляя. — Каким бы ни было это слово, говори ей грязные слова, Дэнни. Омерзительные словечки.
— Оооохххххх, маааааммм. — Дэниел запустил пальцы в каштановые волосы Джули. Он покачал головой в сторону Элоизы, понимая, что слышит ее только он. Он не хотел говорить грязные слова своей матери.
Джули была на седьмом небе от счастья, помогая своему сыну-подростку справиться с удовлетворением с его мужских потребностей. В этот момент она чувствовала себя такой важной и связанной с ним.
— Женщины жаждут непристойностей. — Элоиза провела пальцами по странице словаря. — Нам говорят, что мы должны быть хорошими, милыми и хорошими. Но мы жаждем, чтобы нас превратили в самку с помощью такого мощного инструмента, как у тебя. — Видишь, как она теряет себя во время вашей игры?
— Мама? — Дэниел посмотрел вниз на свою мать.
Джули слегка задыхалась, когда ее голова покачивалась от коротких, сладострастных толчков. Она доила его толстый ствол правой рукой, а другой сжимала левую грудь. Она не подавала признаков того, что слышит Элоизу, стоящую позади её, ее глаза были плотно закрыты, пока она доводила сына до кульминации.
— Скажи ей... — Палец Элоизы остановился на странице словаря. — Вот оно. Это слово — шлюха. Скажи ей, что она — шлюха.
Дэниел покачал головой, глядя на Элоизу.
— Будь поосторожнее со своей непокорностью, Дэниел. — Элоиза молча задвинула книгу обратно на полку и уставилась на мать и сына с потемневшим лицом. — Скажи ей это сейчас. Не заставляй меня угрожать тебе.
Слово для Ларисы