Хм? Может быть я подумаю. Если у меня будет ещё один такой оргазм.
После этих слов меня снова зажали в клещи на ещё 30 минут. Когда меня наконец отпустили, я ушёл умыться. На кухне в своей миске я увидел свой корм. Я уже сутки не ел ничего кроме окурков, грязи и мочи. Однако когда я подошёл к унитазу, чтобы запить свой завтрак, я увидел мамин сюрприз. Она не смыла свою мочу. Даже когда ее нет, она все равно заставит выпить это.
Все утро я носился между уборкой дома и прихотями сестёр. От похмелья они отошли только к обеду. К счастью мамы ещё не было, ведь я толком ничего не успел сделать. Девочки еще несколько раз в меня поссали, а после их мочи я заметил что мой рассудок немного помутился. Поэтому я так долго выполнял привычную для меня работу. Я сам не заметил как провалился в сон, когда чистил коврик в прихожей.
Очнулся я от боли. Мама стояла у порога с каким-то мужчиной и пинала меня:
Это что такое, кто разрешал тебе спать? С самого утра мне настроение портишь, мразота. - кричала мама в бешенстве. - что это за щетки здесь? Ты ещё и уборку не закончил? - она пинала меня ещё сильнее своими сапогами на каблуке, которые приносили мне новые раны на и без того повреждённое тело.
Олюсик, я конечно понимаю, что у тебя есть связи в полиции и на тебя не донесут, но не лучше просто уволить его. Сколько же ты ему платишь, раз можешь так обращаться. - заговорил незнакомый мне мужчина. Видеть я его не мог, но голос был басистым и прокуренный.
Ещё бы я этому куску дерьма платила, оно мне само должно. До конца своей жалкой жизни, за то что я это родила.
Чего? Как это ?
Это сплошное разочарование. Ничего не умеет делать. Бесполезный мусор. Нет чтобы постараться где-то. Так он ещё и извращенцем стал. На собственных сестёр и мать глаз положил. Только этот урод ещё и слабак полный. Пытался моих доченек силой взять, так они его скрутили в два счета. - рассказывала мама продолжая меня бить.
Фу, какое же ничтожество. - ответил мужчина суровым презрительным голосом. Мне казалось, что я мог ощутить на себе его взгляд полный презрения
Фух, устала уже. А ну ка, лёг ногами к двери. Будешь для нас обувным ковриком. - я повиновался. Мое тело изнывало от боли. Я лёг на спину, широко раздвинув ноги. После чего мама, не теряя времени, больно наступила сначала на мои полные спермы яйца. От чего я попытался скрючиться от боли, подняв своё туловище. Но мама этого не позволила, наступив на мою грудь и начав шаркать, вытирая подошвы как об обычный дверной коврик. Своим весом она буквально выдавила воздух из моих легких. Я с трудом мог дышать. А каблук добавлял боли. От ее шарканья моя униформа горничной становилась рванной и грязной. Затем она остановилась, но продолжила стоять на моей груди. - ну? Я по твоему должна сама себе обувь снимать?
П-простите, х-хозяй-ка. - почти шёпотом с трудом выдавил я. У неё были высокие сапоги и застежка была почти у ее коленки. Было трудно достать до нее с моими маленькими ручками, но я справился. Когда я расстегнул оба ботинка, она подняла одну ногу над моим лицом. Я быстро стянул сапог с ее ноги и положил рядом. Когда она стояла на одной ноге, мне казалось, что каблук вонзится в мою грудь. Разутую ногу она поставила на мою голову и наступила,
шестая измена моей жены(начальник)