Тонко пропела расстёгиваемая молния. Кузов "буханки" качнулся, знакомо скрипнуло водительское сиденье. На некоторое время воцарилось молчание.
— Уберите руки! - прозвучал женский голос, от звука которого я вздрогнул - Я сама.
Это был голос Ланы!
— Хочешь, чтобы он встал, девочка? - с волнением произнёс отец.
— Да, да... Молчите, прошу вас.
— Мхххм... Оу, хорошо... Ты слюнкой его смажь... А лучше бы ты, доча, в ротик его взяла... А?..
— Перестаньте.
— Эх, бля, жалею... Мхмм... Что тогда я тебе в ротик... Не присунул... Ты б ы ведь... Не отказала!.. Слишком я тебя... Хотел... До сих пор вижу... Как тебя, милую... Ебу... Ну возьми... Доченька... Разочек всего!.. Не узнает ведь никто... Ну... Разочек... Возьми!..
Торопливый шорох расстёгиваемых брюк.
— Видишь, какой он... Хороший... Сильный... Доча...
Руки отца дотрагиваются до нежной кожи её лица, трогают податливую прелесть дрогнувших губ, зарываются в шёлковую ломкость волос... Дёрнувшись, испускает томный сок вожделения наливающаяся силой тлеющая жаром, лакированная головка члена...
В воздухе разлилась неопределённость чуткой тишины.
Светочка. Света. Светлана. Я зову её просто Лана. Перед моими глазами стоит картина, набросанная на холст яркими мазками невидимого экспрессиониста. Яркий кармин губ милой сжимаеся в колечко, словно для мимолетнего воздушного поцелуя, нежного поцелуя в самый кончик истекающего желанием мужского органа, чтобы затем обнять его гладкую головку маковыми лепестками гладкой и влажной изнанкой губ.
— Да!.. Да!.. Вот так!... Ойммм... О!.. Так!.. Хорошо...
Там в разрываемой надсадным пыхтением тишине, происходит старательное, сосущее облизывание головки, на обратном ходе тёплой покорной головы снохи, в волосы которой немедленно нырнули руки отца, наслаждающегося бесстыдной лаской юной супруги сына.
— Ооой... Да, Светочка, да... Давай, милая, соси... Ой, как ха ра шооо... Во так... Во так язычком.... Ой, блядь... Ой, блядь, хорошо... Ааа!.. За щёчку... За щёчку возьми... Папа хочет тебя в ротик... Поглубже бери, Света!... Светочка... Поглубже... Да!... Ой, бляаадь!..
Руки отца становятся грубыми, они хватают ком волос на затылке и с силой вдавливают лицо снохи в волосатый пах.
— Уммм... Гргыммм... Гррргммм...
Не вырваться из цепких, насилующих горло рук...
— Хочу тебя! Хочу тебя, доченька!
Громко, с криком, вдыхает воздух Лана. Ещё не придя в себя от удушья, она послушно лезет в кабину к отцу, который буквально втаскивает её за волосы. Гремят шаги, и они пролазят в крытый кузов буханки. Знакомо проскрипел кожаный топчан в кузове. Неясный шум...
Ланочка сидит на голых ногах отца, торчащих из-под подола ситцевого сарафанчика, спущенного с плеч. На фоне её обнажённой спины, режет глаз развратной эротикой чёрная полоска бюстгальтера. Невыносимо сладостно смотреть, как стройная фигурка Ланы поднимается и опускается движениями её сильных спортивных ног. А следом за ними, мощно поднимается и опускается таз отца, в то время как обе его руки держат за талию свою прекрасную наездницу.
— Светочка! - выдыхает отец, благодарно, страстно, наслаждаясь своей покорной снохой.
Он привлекает её к себе, с пыхтением овладевает опытным ротиком, они вязко целуются. Просунув ручку за спину, Лана освобождается от бюстгальтера. Она выпрямляется, и глядя в глаза отцу тёмным глубоким взглядом, принимается медленно сношать его. А его руки нетерпеливо, жадно обыскивают юное тело, насаженное на его член, скользят по гладенькой спине, бокам от бёдер
КУРС МОЛОДОГО БОЙЦА