Выслушав все оскорбления от толстой директрисы Аллы Павловны, бедной учительнице математики по имени Елена, пришлось оправдываться из-за глупого случая в школе который с ней произошёл
Богатый сынок из её класса плохо себя вел.Доходило до того, что он мог взять и корретором запачкать юбку высокой брюнетки.
В один прекрасный день, когда Елена Поругалась в метро, сделала затяжку на новых колготках, Матвей ( так звали деспота) положил кнопки на кресло учительницы. Белобрысый наглец, постоянно так делал, однако для Елены этот случай был в диковинку.
Растроенная, как гитара и уставшая, как Русь матушка, Елена, пришла на урок, совершенно нехотя. Поток мыслей недовал собраться девушки работать и она, не заметив кнопки, села на них своими упругими ягодицами. Крик который был не сравнится не с чем.
Уставшая, сонная, полностью уничтоженая девушка закричала на весь класс под дружный петушиный хохот класса. Внезапно для Матвея, Елена Ивановна взяла наглеца за ухо и дала пощечину, как вдруг, тот заплакал, зарыдал как кит во время полового акта, неумолимо краснея и визжа
— Вы хоть понимаете что навторили ? - спрашивала Алла Павловна в кабинете, директриса лицея Лобачевского - у ребенка теперь травма на всю жизнь и всё это из-за вас, из вашей несдержанности. Его отец, Константин Евграфович уважаемый человек, депутат Госдумы, доверенное лицо самого Василия Костомарова, мать его за ногу ! - стукнула по столу мощным кулаком, широкая Алла Павловна в безвкусном, но дорогом блестящем платье
Стоя в шикарном кабинете, Елена практически не слушала воплей старой дамы. Весь кабинет был заставлен дорогой мебелью - подарками любезных родителей.
Софа из красного дерева, Сицилийские стулья известного, греческого мастера Егидиса, волшебные люстры и настоящий трон вместо кресла, стояли как напоминание для Елены.
Всю жизнь она училась, проходила терние болезненного опыта, ей приходилось сталкиваться со злым преподователями, подкупать их и даже приходить практически обнаженной к старому извращенцу за пятерку.
Фигурой, Елена не была обделена, хоть и была по сути ботаничкой. Парни млели от её упругой задницей, от красивых длинных ног, от изящного ротика, который мог делать "интересные" вещи с фалическими вещами.
Даже лесбиянки клеились к Елене, в надежде на прекрасную оргию в общежитии, но Елена судорожно отмахивалась от веселых будней студентов.
И вот сейчас, когда казалось, что всё хорошо, когда есть хорошая работа в лицее, в большом городе, есть время и деньги случается выгорание и опускаются руки.
— Ты слушаешь меня ? - громко произнесла толстая дама в блестящем платье
— А ? что ? - переспросила Елена, недоумевая.
Нахмурившись, точь в точь как преподовательница по педагогике, Алла Павловна сказала.
— Вот поэтому я таких как ты не люблю, понаедут с сел, да детей избивают. Что ? Хахаля не нашла ? Решила будучи учительницей найти ?
— Почему вы так со мной разговариваете ? - нервно переспросила Елена, боясь Аллу Павловну и дрожа как осиновый лист.
— А ты, что думаешь ? Что я слепая ? Думаешь не вижу ? Как ты то юбку облигающую наденешь, то чулки с узорами, лифчик push up напялишь, не для первоклассников же ты, как шлюха наряжаешься ?
Елена Ивановна еле-еле сдерживала слезы, сердце обливалась кровью, билось и ёколо, эти слова словно масло в огонь добавляли горькой и острой обиды в душу совсем ещё неопытной девушки. Одновременно ценично и одновременно правдиво, Алла Павловна била, резала глаголом по живому телу, словно браконьер.
— Вобщем, твоё счастье, что про это мать Матвея не узнала, а то бы тебе бы мало не показалось, но ! Пришёл папа Матвея и ждёт тебя сейчас в кабинете завуча, и он очень и очень
Старый извращенец