лица были всего в нескольких дюймах друг от друга, и случилось неизбежное. Сначала короткое прикосновение губ, нерешительное, виноватое, а затем поцелуй с приоткрытыми губами и короткое взаимодействие языков.
— О боже, прости, я не должен была этого делать! Иисусе, я только что встретил тебя! — сказал я тихо, но все еще прижимая ее к себе.
— Нет, мне понравилось... Я хотела этого... Поцелуй меня снова.
На этот раз, когда наши губы встретились, наши языки исследовали друг друга более глубоко. Я ничего не мог поделать с тем, что мой член затвердел, и я знал, что Тигги осознает свой эффект, когда она начала тереться бедрами о мою эрекцию.
Затаив дыхание, она оторвала свой рот и уставилась на меня своими глазами.
— Джим.... это может отпугнуть тебя, но ты займешься со мной любовью.... здесь... на этой кровати? Прошло так много времени с тех пор, как я вообще испытывала хоть какую-то нежность.
У меня было немного времени осмотреть комнату. Позади меня стояла очень старая кровать с балдахином, растрепанная после сна Тигги прошлой ночью.
Я нервно прошептал: — Да.... если ты уверена?
Это было безумие. Это была еще одна женщина, предлагающая мне себя... в течение нескольких минут после встречи.
— Раздевайся, — вот и все, что сказала Тигги, когда одним движением сняла кафтан через голову, чтобы вновь показать свое обнаженное тело под ним.
Пока она укладывалась на простыни, я с трудом стянул с себя ботинки, носки, брюки и рубашку. Мой напряженный член становится очевидным, когда я опускаю свои боксеры.
Тигги сказала:
— Поторопись, — когда я, наконец, вышел из них, удерживая равновесие, ухватившись за одну из подушек на кровати.
Мы обнялись и поцеловались, я был полон решимости не торопиться. Я чувствовал, что это был ее сейсмический шаг и момент спонтанности с ее стороны.
Старое знакомое ощущение женской мягкости рядом со мной сделало меня еще тверже, когда я нежно гладил и исследовал контуры грудей Тигги, я почувствовал, как ее свободная рука ищет и находит мою эрекцию, ее хватка была нежной, и послышался тихий шепот предвкушения, когда она обнаружила его размер.
Когда наши поцелуи достигли паузы, она посмотрела на меня и нервно сказала: — Я готова.
Я почувствовал, как ее бедра раздвинулись, и я поднял свое тело между ними, перенося свой вес на локти по обе стороны от нее. Наши глаза были прикованы друг к другу, и теперь было заметно наше дыхание, когда головка моего члена коснулась ее половых губок.
Нетерпеливо она настаивала: — Продолжай... пожалуйста.
Я согнул бедра и одним долгим медленным движением вошел прямо в нее, полностью.
— Оооооооооооо, — это было все, что она произнесла с глубоким удовлетворением, когда мы снова начали целоваться.
Сначала я вообще не двигался, я наслаждался ее теплом, влажностью и поцелуями, которые были долгими и нежными. Но потом я почувствовал ее нетерпение, чтобы я двигался, она могла только попытаться надавить вверх под моим телом, но я понял намек и начал толкаться очень осторожно.
Ее реакция была реакцией женщины, которая долгое время была лишена физической любви. Ее бедра двигались, пытаясь насладиться каждым прикосновением, всеми ощущениями внутри нее.
— О боже, трахни меня... пожалуйста... Джим... Продолжай.
И поэтому я трахал ее, долго и медленно, доставляя ей удовольствие, стимулируя как ее влагалище, так и клитор. Постепенно она становилась все более оживленной и громкой, ее дыхание участилось.
Я контролировал себя, и мое время было идеальным.
В этот момент Тигги закричала: — Да... да... ДАА! — Я кончил глубоко в нее. Мои стоны соответствовали вздохам и сотрясениям ее оргазма, и даже до того, как она полностью пришла в себя и
Нимфетка