копии обоих. Зачеркните, мне нужны оригиналы того, что у вас есть. Можете их скопировать, если желаете.
– Джейк, мы не будем передавать оригиналы показаний под присягой. И по соображениям конфиденциальности не станем передавать фотокопии. Если нам понадобится официальная проверка руководства отдела кадров в среду, тогда мы покажем вам документы.
– Оставьте фотокопии, я все равно знаю, что они фальшивые. Но хочу оригинал заявления под присягой.
– Джейк, этого сделать мы не можем, – отвечает Кристи.
– Если мне не предоставят возможность изучить оригинал доказательства, чтобы доказать, что он не был сфальсифицирован, вы только усилите мой иск о незаконном увольнении. Мне нужен этот оригинал, и нужно время, по крайней мере, до конца недели, – добавляю я с нажимом. – Уверен, что у вас уже есть несколько копий всех документов. И если аффидавит – письменное показание под присягой – действителен, что мне делать, уничтожить его? Вы могли бы просто перепечатать аффидавит и подписать его еще раз.
– Джейк, не мог бы ты дать нам минутку для обсуждения? – спрашивает Кристи.
– Конечно, – отвечаю я, медленно вставая со стула – движение, которое, я уверен, Шмидт не пропустил.
– И, мисс Эванс, – добавляю я.
Кристи пытливо наклоняет голову, как она всегда делает, когда я хочу донести до нее какую-то мысль.
– Доверься своему суждению и своему опыту, – заявляю я и, повернувшись, выхожу из комнаты, оставив выходное пособие на столе.
Я закрываю дверь и прислоняюсь к ней. Мне слышны разговоры и споры. Хинкли и Шмидт явно на одной стороне. Шмидт – противник явный. Но с Хинкли у меня никогда раньше проблем не было. Почему же сейчас она стала для меня такой занозой в заднице? Том – на моей стороне, и похоже, что Ролански с ним согласен. Они утверждают, что дополнительная неделя не причинит никакого вреда и может избежать еще больших юридических проблем с иском о незаконном увольнении. Хинкли и Шмидт утверждают, что компания в любое время может получить иск о сексуальном домогательстве, и непринятие срочных мер может показать, что компания потворствует этому. Они утверждают, что до сих пор компания следовала процедуре, и нет причин не продолжать. Они также категорически возражают против предоставления мне каких-либо документов, даже их копий. Говорят, что документы могут быть предоставлены мне во время официальной проверки со стороны руководства отдела кадров.
Я слышал, как перепираются взад и вперед обе стороны и понимаю, что выбор Тома в пользу Ролански – удача для меня. Единственный голос, которого я не слышал, – это голос Кристи. Затем в течение следующей минуты я слышу только мягкие тона голоса Кристи и улыбаюсь про себя. Она лучше всех справляется с ролью консультанта.
Я слышу тишину, а затем шаги. Мне удается вовремя отступить от двери и не упасть, когда Том открывает дверь и просит меня войти обратно.
Я закрываю за собой дверь и подхожу к столу. Кристи, похоже, взяла управление заседанием в свои руки, так как она показывает рукой, чтобы я сел обратно в кресло. Я улыбаюсь и объясняю, что хочу постоять, предпочитая не объяснять почему.
– Джейк, у нас есть встречное предложение.
– Мне нужно, по крайней мере, до конца недели.
– Ты меня выслушаешь?
Я киваю.
– Мы просим тебя взять с собой выходное пособие и серьезно его обдумать. Просим тебя вернуться в среду в полдень и дать нам свой ответ. На данный момент ты не уволен. Мы не приступили к официальному рассмотрению вопроса об увольнении. В зависимости от твоего ответа в среду мы, возможно, решим официально начать этот процесс. В промежуточный период
муж моей сестры