окном, мужчина дрочил, возбуждаясь все сильнее и сильнее, пока жиденькая струйка спермы не выплеснулась из головки на подоконник. Мужчина шумно выдохнул и расслабился. Залпом осушил рюмку коньяка и трусишками вытер капли спермы с подоконника. Постоял, о чем-то подумал, глядя в окно, поднял с пола испачканное полотенце, вернулся к столу, достал кожаный портфель и засунул в него перепачканные тряпки. Затем сняв со спинки стула голубую рубашку с коротким рукавом - надел и расхаживая принялся ее застегивать. Вышел из поля зрения моей смотровой щели, затих. Мне это сразу как-то не понравилось и напрягло, я отпрянула от щелки и перестала дышать. Предчувствие сбывалось.
— Кто ты и что тут делаешь? - взревел голос Льва Михайловича, и дверка шкафа с грохотом врезавшись в шкаф намертво захлопнулась.
Не знаю, как мне удалось не описаться, но от напряжения, испуга и неожиданности я сразу включила ультразвуковую сирену.
Теперь уже испугался сам мужчина, он видимо ожидал чего угодно, но только не такой звуковой волны какой умудрился создать мой голос. Он резко подскочил, сграбастал меня в охапку и затыкая мне рот вместе с носом своей широкой ладонью потащил упирающуюся меня на свет.
— Наташа? - мужскому удивлению не было предела, - Ты что тут делаешь? Как ты там оказалась?
Я билась в его руках, мыча и пытаясь дать мужскому вероломству достойный отпор, но силы были явно неравны, да и воздух заканчивался в моих легких, а дышать мне хотелось. Побившись в мужских объятиях рыбкой, выброшенной на песок, я обвисла.
— Отпущу, кричать не будешь?
А у меня что оставался выбор? Я не то, что кричать, вздохнуть не могла. Я капитулировала, и мужчина великодушно позволил мне вновь вдохнуть полной грудью душный, совсем не горный, воздух кабинета.
— Отдышалась? А теперь давай рассказывай! - грозный тон и его выпученные глаза не сулили мне ничего хорошего, и если бы крепкие мужские руки не прижимали бы мое тельце к себе, то я бы грохнулась на пол. Мои ножки дрожали как у зайчика ушки.
— Я... Я.. пришла сдавать экзамен, - а что еще я могла сказать, правду и только правду.
— Какой к черту экзамен, его уже все давно сдали и как ты оказалась между шкафами? Ну? - любознательный преподаватель не унимался.
— Я опоздала... а потом. Потом..., - проблеяла я перепуганной овечкой.
— Что потом? Ну?
— Ну я дернула дверь, она сначала не открылась, а потом дернула и она открылась... Я вошла вот... А там вы такие... Вот и я спряталась.
— Так что дверь была открыта?
— Да нет же... Я же говорю, она была сначала закрыта, я дернула, а она открылась, а я вот решила посмотреть вас, я зашла, а тут... вот...
— Что ты заладила все... Вот-вот... Дура!
Не ожидавшая такого резюме я уставилась в глаза Льву Михайловичу, - Я учила, всю ночь учила, я не дура!
— Да не ты дура, а Сука... то есть Янковская... она дура, дверь не закрыла... ты что все видела?
Я мотнула головой, осыпав лицо мужчины россыпью своих пушистых волос.
— И что мне теперь с тобой делать... Расстрелять?
Расстрелянной мне совсем быть не хотелось, - Лев Михайлович, не надо...
— Что не надо? - монстр окинул взглядом трепещущую в его лапах добычу.
— Стрелять не надо, я честно все знаю, то есть я все выучила, а про это я ничего не знаю, - сбилась я.
— Ты же все видела и что, будешь молчать?
— Буду-буду, Лев Михайлович, честное комсомольское! Только можно я зачет сдам.
— Сдашь, сейчас прямо и сдашь, - мне как-то не понравился взгляд навалившегося
Безумная ночь групового секса