победителя уже тоже были не безграничны. Лев Михайлович устал. Он начал кряхтеть, злиться, но так и не мог кончить. И в тот момент, когда Ленка, только-только начала снова заводиться и получать удовольствие по второму разу, силы окончательно оставили мужчину. Он фыркнул, зло выругался и сполз с тела девушки на пол.
— Блять Сука, ну у тебя и лоханка бездонная.
— А вам что не нравиться? - томным озорным голоском пропела Ленка, - Помниться, когда вы в прошлый раз запихнули в меня бутылку и пили из неё коньяк вы были в восторге от моей дырки. И Лев Михайлович, прошу, не называйте меня Сукой. Хорошо?
— Извини, не сдержался, но черт, столько ебать тебя и не кончить. Я совершенно не чувствовал тебя. И извини если сделал тебе больно.
— Ничего, Лев Михайлович не переживайте было даже приятно... потом.
— Нет, ну все-таки прости, я что-то так завелся от вас девчонки, вы такие... я потерял контроль, прости, не сердись, - и повернувшись, нырнул лицом в развороченную Ленкину промежность, утробно заурчав в ней от удовольствия. Ленка, блаженно закрыв глаза, прикусила губку и замурлыкав довольной кошкой в тон лижущему ее коту откинулась на спинку кресла.
— Лев Михайлович, давайте я вам пососу, а полижет мне Ирка, - толчком очнувшись и открыв глаза Ленка посмотрела на свою, все еще продолжавшую сидеть под столом, позабытую подругу, - Ир полижешь мне?
Ирка все еще пребывала в другом измерении, улетев глубоко в себя, она с таинственной улыбкой медитировала, прислонившись спиной к тумбе стола.
— Ау, Иришка, ау... ты слышишь меня? Ау, ты где?
— Что? - Ирка удивленно качнулась и проснулась, - Ты мне?
— Тебе, тебе, ты что уснула там?
— Да нет, я тут, так просто задумалась.
— Видим, что тут, полижи мне. Полижешь?
Ирка утвердительно угукнула и на четвереньках подползла к креслу.
— Лев Михайлович, ну идите же ко мне, там теперь Ирка и без вас справится. Обожаю сосать, когда лижут, это так обалденно, двойное удовольствие. Правда Ир?
— Не знаю, - и неопределенно пожав плечиками девушка заняла освободившиеся место между широко разведенных ног подруги.
— Ну да конечно, ты у нас сосать не любишь, тебе лишь бы поебаться, хуй да покрепче... ты бы вообще бы с него не слезала, а вот я люблю пососунчики и сперму люблю, правда Лев Михайлович? – Янковская, посмотрев на вставшего рядом с ней преподавателя, приподнялась и обхватив пальцами торчащий напротив ее лица немного ослабевший мужской орган, согнула его, стянула кожицу и звонко чмокнув открывшуюся головку всосала её вытянутыми трубочкой губами.
— Правда, правда... соси его соси... Ммм, - довольно задвигав низом живота замычал Лев Михайлович, - Соси его соси... Сука...
— Ну Лев Михайлович, я же вас проси..., - пуская пузыри, попыталась возмутиться Ленка, но Лев Михайлович не дал ей договорить. Он легонько подтолкнул девушку в затылок, и та, поперхнувшись больше уже не возмущалась. Все, блаженно постанывая и урча занялись своим делом, и только я, нервно переступая с ножки на ножку продолжала мариноваться в собственном соку.
На сей раз первым не выдержал Лев Михайлович, шустрый язычок и раздувавшиеся как кузнечные меха Ленкины щечки сделали свое дело. Мужчина выгнулся, напрягся и выдавив из себя, - Спускаю! Открой рот, я хочу видеть! - спустил в широко раскрывшийся рот девушки струю густой белой спермы, побежавшей двумя ручейками по её подбородку и стекая закапала на возбужденно торчащие крупные соски. Ленка спохватилась и плотно сжав губы сглотнула. Затем похотливо заулыбавшись высунула язык, продемонстрировала пустой рот и блаженно откинувшись на спинку кресла, смотря своими бесстыжими
Герман и Эдик