— Но сначала… С дочерью ты рассчитался, осталось со мной…
Как? Издевательства ещё не закончились?
Как? Издевательства ещё не закончились?
— Придётся тебе одеться! Хватит смущать невинную девушку! - Ирина Анатольевна стянула с себя колготки, вместе с трусами. – Надевай!
Она протянула мне смятые трусики. Неловко путаясь в тонких тесёмках, я натянул их на себя. Бёдра Ирины Анатольевны были покрупнее моих, и трусики нелепо отвисли. Женщина резко подтянула их вверх, так что ткань больно врезалась между ягодиц, а яйца вывалились из маленького треугольника. Она протянула мне колготки. Прыгая на одной ноге, я с трудом натянул прозрачный капрон, который плотно прижал всё моё хозяйство. Закончив расправлять непривычную часть одежды, я поднял взгляд. Голая женщина, передала мне лифчик. Перед моими глазами покачивались два отвисших розовых полушария, которые Ирина Анатольевна даже не пыталась прикрыть. Не открывая взгляда, надел и лифчик, застёжка которого оказалась спереди. Голова кружилась, а руки и колени дрожали. Происходящее со мной, было слишком странным и необычным, чтобы как-то всё осознавать или оценивать.
— Достаточно унизительно? – заботливо поинтересовалась Ирина Анатольевна.
В зеркале отражалось сутулое тельце, в нелепом белье, с отвисшими чашками лифчика. Оно выглядело слишком смешно и неуклюже, чтобы воспринимать его, как себя. На всякий случай, я кивнул головой и отвернулся. Скорее бы, всё закончилось. От непривычного трения к члену приливала кровь... Не хватало ещё, демонстрировать стояк в женских колготках.
— Идите, занимайтесь. Я, в душ.
Предложение показалось мне таким же нелепым, как мой внешний вид, однако девушка направилась на веранду. Она морщилась и отворачивалась, когда садилась, но не попросила у матери поменять трусы, и не сняла их незаметно. Наверное, она знает, что это не закончится ничем хорошим. Какое-то время мы смотрели в учебник, я пытался что-то объяснять, а Маргарита что-то лепетала в ответ. Постепенно, мы свыклись с состоянием нашей одежды, и действительно начали заниматься.
— Дети, можете сделать перерыв, перекусить… - Ирина Анатольевна подкатила столик с бутербродами и чаем, и уселась на диванчик. Она только вышла из душа, на ногах ещё оставались капли воды. - Теперь, вы обе выглядите, как девочки!
— Мама! – ого, Маргарита даже повысила голос.
— Надеюсь, ты понимаешь, что мне пришлось так поступить? – женщина обернулась ко мне, никак не отреагировав на реплику дочери. - Не откажешься сделать мне массаж?
— Хорошо, - пробормотал я. – Понимаю. Хочу, ещё раз извиниться…
— Нет необходимости. Могу понять твой юношеский максимализм, поэтому не стала тебя строго наказывать. Не могу об этом просить, но буду счастлива, если между нами восстановятся доверительные отношения.
Я кивнул головой.
— Рита говорила о вашей дружбе…
Мне она тоже об этом говорила… когда-то…
— Дружба, это не всегда полное взаимопонимание. Особенно поначалу, когда вы не так хорошо друг друга знаете. Дружба, это умение понимать другого человека, прощать его слабости, принимать таким, как он
Надины забавы