думая, что я смогу снова кончить одновременно с ней.
Я решил не проникать в ее снова, по крайней мере, на этот раз, и вместо этого держал ее за талию, тяну ее вниз, когда я вталкивался в нее. Ее попка шлепалась по моим верхним бедрам, и ее стоны становились все громче и длиннее. К тому времени мы были вместе достаточно раз, чтобы я мог лучше сказать, когда она была на грани чтобы кончить, и часто мог приурочить мой собственный оргазм к ее оргазму. Это определенно накапливалось в результате того, что ее горячая, мокрая киска скользила вверх и вниз по моему члену, поэтому, даже если я не кончил прямо с ней, я знал, что мы будем рядом. Массажный стол немного трясся, когда она подпрыгивала вверх и вниз по моему члену, но определенно была достаточно прочной, чтобы выдержать это.
Когда она начала кончать, она замедлилась и смаковала чувство удовольствия, омывающее ее. Мой оргазм был временно приостановлен, что было нормально для меня, потому что я знала, что это все равно будет невероятно. Я постепенно начал трахать ее снова, когда она, казалось, выздоравливала, и вскоре она снова подпрыгивала вверх и вниз на меня, когда мой член становился толще. Со стоном я взорвался в ней, дав ей еще один груз моей спермы. Она продолжала катать меня, пока я не растерялся, затем слезла с моего уменьшающегося члена и развернулась, лежа на мне сверху, прежде чем она прижалась к моей шее.
«Ты так хорошо ко мне относишься, — сказала она, — но в следующий раз я смогу исполнить одну из твоих фантазий».
Все мероприятие прошло так хорошо, что я сразу же подумал о том, как сделать что-то подобное для Дины. Мы много раз говорили, обычно после секса, о том, как она росла на юге в конце 50-х и начале 60-х годов и как она так долго подавляла свою сексуальность. По сути, ей приходилось притворяться, что она не возбуждена, в то время как она веселилась как сумасшедшая каждую ночь с тех пор, как она была подростком. Ей повезло, что она вышла замуж в молодом возрасте за кого-то, кого любила, и продолжала трахаться вплоть до его смерти. Хотя я не мог предоставить ей большой член, если бы это оказалось фантазией южной красавицы, я подумал о некоторых случаях, когда она, возможно, была невероятно возбужденной. Я провел несколько разговоров в этом направлении, пока, наконец, у меня не появился план.
Однажды вечером я сказал ей, что мы выйдем на улицу, потому что у меня был сюрприз для нее, но, прежде чем мы поехали, я хотел что-то попробовать. Я спросил ее, есть ли у нее платье в стиле, похожем на то, которое она могла носить в подростковом возрасте, когда за ней ухаживал муж. Она сказала, что у нее было что-то достаточно близкое, не выглядя так, как будто она на самом деле спасла это от того времени. Я попросил, чтобы с этим платьем и всем, что она могла придумать, она одевалась так, как будто это было тогда. Я сама провела небольшое исследование того, что ее будущий муж мог носить и водить. Когда я открыл дверь, чтобы впустить ее в ту ночь, мы оба были приятно удивлены.
«На самом деле это не твое удивление, — сказал я ей, — хотя это связано с этим. Однако у нас есть некоторое время, поэтому я подумал, что, возможно, пришло время воспроизвести что-то так, как вы бы это сделали, если бы у вас была полная свобода
Рабыня страсти (часть IV)