брака, было слишком тяжело. К счастью, у меня оставалось несколько друзей, с которыми я раньше работал, – люди, которые ушли и перешли в другие места. Один из них позвонил мне и пригласил в компанию, находившуюся на стадии как бы стартапа: хорошие льготы, не слишком сумасшедший график работы, гораздо более высокая зарплата, но при этом вероятность того, что я приду на работу и узнаю, что основатели сбежали со всеми деньгами. Я наслаждался возможностью попробовать что-то с высоким риском и высокой наградой, не неся при этом никакой ответственности за других. Это было то, чего я никогда не испытывал в своей взрослой жизни.
Моя социальная жизнь продолжала оставаться отстойной. Трудно заводить друзей, когда тебе за тридцать. Сидеть одному в баре одиноко, ты слишком стар, чтобы ходить в клубы, не чувствуя себя реликтом или хищником, а кофейни – это место для разочарованных писателей и молодых взрослых, борющихся с юношеским раздражением. Я подумывал вернуться к своим старым ботаническим увлечениям, но у большинства моих старых друзей-ботаников были дети и карьера, что превращало составление расписания в кошмар.
Не имея других выходов, я бросился в спортзал. Я ходил на полчаса в день, чтобы пройтись, потом пробежаться, потом побегать на беговой дорожке, но уже через пару месяцев увеличил время занятий до часа, а иногда и до двух часов, добавив в свой репертуар езду на велосипеде, тяжести, перерывы и даже немного времени в бассейне.
Во время одного из таких длительных сеансов пыток я услышал позади себя жизнерадостный голос.
– Можно мне занять место?
Я повернулся и увидел очаровательную женщину-эльфийку. На ней была стандартная спортивная одежда – спортивный бюстгальтер и штаны для йоги, которые прекрасно дополняли ее. С ее миниатюрными размерами, широкими изгибами, тонкой талией, голубыми глазами и светлыми волосами, уложенными в беспорядочный пучок, она была словно фея-гимнастка. Я видел ее раньше, но, конечно, не следил за ней. Часто. Так можно получить статус изгоя.
– Я, эм, конечно, – очень ровно сказал я.
Ее лицо расплылось в широкой ухмылке.
– Спасибо!
Затем она сделала паузу и нахмурилась.
– Подождите, я прерываю твои сеты?
– Нет-нет, я уже почти закончил, – соврал я сквозь зубы.
И снова эта ослепительная улыбка.
– Потрясающе! Если ты сегодня прорабатываешь руки, мы можем подстраховать друг друга.
Что ж, я точно занимался сегодня руками.
Мы вместе прошли через ее тренировку, и я почувствовал легкое удовлетворение от того, что поднимаю большие тяжести, чем она, хотя бы немного. Эмили – так ее зовут. Она очень разговорчивая и удивительно матерящаяся. Вскоре я узнал, что она занимается спортом уже пять лет, с тех пор как стала старшеклассницей. Двадцать три года, пару лет назад она получила диплом по информатике, и вскоре мы уже разговаривали друг с другом на заумном языке ботаников: аббревиатуры, шутки и косвенные ссылки на поп-культуру.
Ее тело было действительно чем-то интересным, а учитывая, что я был обязан следить за ее хорошей формой, я воспользовался возможностью насладиться им, не показавшись слишком большим развратником. Но именно ее лицо действительно выделяло ее среди других. Она была красива. Не красотой модели, но такой, как у девушки по соседству, которая чувствовалась теплой и доступной. У нее были легкие веснушки и маленький шрам над левым глазом, который, как я позже узнал, появился после того, как ее младший брат попал камнем, играя в снежки, когда они были детьми.
Мы сразу же нашли общий язык, и она стала моей подругой по тренировкам. Мы согласовали наши расписания, чтобы быть уверенными, что будем здесь в одно и то же время, и уже через несколько недель начали
Поездка с Аней