– «Это надо одеть! Алина, твоё белое, а твоё, Полина, чёрное!» – передала она указания режиссера. Я достала белый пакет, кроме ажурных чулок с поясом, трусиков, лифчика, почти прозрачного пеньюара, там были белые туфли на очень высоком каблуке. Я скинула банный халат и облачилась в белый костюм. Бельё было очень красивое, но качество одноразовое. Туфли были на два размера больше, ну да ладно, не по городу гулять. Полина в чёрном ажурном прикиде была очень сексуальна. Я посмотрелась в зеркало, в белом ажуре я тоже смотрелась весьма эротично.
– «Готовы? Конусы из попки и выходим!» – оглядев нас, Габриэль вывела нас в зал. Всё было готовы для съёмок, Пьер и второй оператор уже держали в руках видеокамеры, осветлитель заканчивал ставить свет. В двух креслах сидели актеры в деловых костюмах. В одном стройный Жан с длинными кучеряшками на голове и с тёмной маленькой бородкой с усиками, а в другом Алан, более солидный, волевое лицо с коротко постриженными волосами. Они посмотрели на своих партнёрш и что-то одобрительно закудахтали по-французски, обсуждая нас. По интонации было ясно, что им понравился наш облик. Пьер стал что-то бегло объяснять Габриэль.
– «Так, девочки, сюжет такой... вы занимаетесь лесбийскими играми на кровати, а ребята заходят в номер и присоединяются, дальше я буду переводить указания режиссера!»
Актёры вышли из комнаты. Я и Полина забралась на кровать, застеленную атласным скользким покрывалом. Пьер что-то произнес, он и оператор вскинули видеокамеры. Я посмотрела в глаза Полины, её красивые синие глаза потемнели от напряжения. Скованно обнялись и застыли. Пьер рявкнул, Габриэль перевела: – «Целуйтесь! В губы!» Мои губы слиплись с мягкими губами Полины. Целоваться с ней было приятно, я вспомнила Зою. Вспомнила, как мы с ней ночью в душевой любили друг друга. Голос Пьера прервал мои воспоминания.
– «Ложитесь на кровать и ласкайте друг друга руками!» – перевела Габриэль. Мы опустились на покрывало. Я ладонью ощутила упругость и тяжесть её весьма больших грудей. Потом опустила вниз руку и стала гладить шёлк спереди её чёрных трусиков. Полина также гладила моё тело и это было приятно. Я удивилась, что в такой ситуации, испытывала какие-то приливы возбудимости. Пьер, что-то вскрикнул. В проёме двери появились актеры. Жан подошёл с моей стороны кровати, Алан со стороны, где Полина. Жан потянул меня к себе, прижался к моей спине и поцеловал в шею. Рядом Алан обрабатывал Полину.
Ребята знали толк в таких съёмках, умело ласкали, разворачивая нас в нужные ракурсы под объективы камер. Я почувствовала, как пальцы Жана проскользнули в мои трусики и проникли мне в щель. Затем он поставил меня на коленки и сдвинул трусики. Я ощутила приятное прикосновение к моей щелочки его губ и языка. Мне всё больше и больше нравилось происходящее. Вчерашняя съёмка меня совсем не возбудила, даже наоборот вызывала отвращение. А тут я уже стала забывать, что это съёмки. Жан отстранился от моей щелки и развернул меня к себе. Не спеша расстегнул ширинку и его двадцатисантиметровых член напряженно закачался перед моим лицом.
Скосила взгляд на Полину, она в такой же позе, как и я, сосала член Алана. Я, крепко обхватив ладошкой ствол члена Жана, раскрыла рот и втянула в себя розовую головку. Жан обхватил ладонью меня за затылок и прижал мою голову к себе. Мне ничего не оставалось делать, как расслабить мышцы горла и принять член на всю глубину рта до самых гланд. Захрипев от спазм, я чуть не задохнулась. Слезы затуманили глаза, обильная слюна заполнила свободное от
Халхин-Гол. часть 2. Моя любимая снайперша