отчима, я коснулась пальцами его члена и погладила его.
Член был твёрдым, горячим и стоял в полную силу.
Он был действительно огромным.
Отчим только вздрогнул, когда я дотронулась до его члена. Он лежал, не говоря ни слова, видимо, боясь спугнуть меня и проявление моих чувств.
Тогда я осмелела ещё больше, обхватила пальцами его член и, крепко сжав ствол, медленно двинула руку вниз, сдвигая крайнюю плоть к яйцам.
— О Боже, Вика, что ты со мной делаешь, - произнёс отчим голосом, полным растерянности, - Я мужчина, и я не смогу контролировать себя в такой ситуации?!
Но я пропустила его слова мимо ушей, снова переместила руку вверх, увлекая за собой крайнюю плоть члена, а затем снова вниз.
Когда моя рука двинулась вниз, мой отчим беспокойно подтолкнул свой член ей навстречу.
— Продолжай, моя милая, не останавливайся, - в его голосе была нотка мольбы.
Я стала увереннее работать рукой, и отчим старался не отставать от меня. Сначала он совершал свои движения осторожно и даже, как мне показалось, неуверенно, но потом начал увеличивать ритм и амплитуду движений.
Через несколько мгновений он разошёлся так сильно, что я едва могла удерживать его член. Он бесновался в моей руке, двигаясь вперёд-назад, а я сжимала его пальцами, стараясь не отпускать. Мне едва удавалось справляться с этим и удерживать этот большой и твердый ствол, в то время, как мой отчим продолжал свои ритмичные толчки.
По его учащённому дыханию и содроганиям тела было видно, что он наслаждался происходящим, и ему было очень хорошо. Мне также доставляло удовольствие держать в своих руках член зрелого мужчины, и то, что происходило сейчас, было для меня впервые.
Но вот сильные толчки немного ослабли, и я, воспользовавшись моментом, отпустила ствол, скользнула рукой вниз и погладила яйца. Слегка сжала и покрутила эти большие упругие тяжёлые шары, наполненные спермой.
Почему-то сразу пришла в голову моя мама, что у неё есть такая возможность наслаждаться членом и яйцами этого мужчины каждый день, и я даже испытала чувства некоторой ревности и зависти по отношению к ней.
— Интересно, в какой позе он трахает мою маму?
Эта мысль внезапно пришла мне в голову, и я не могла не думать об этом в такой момент.
На самом деле, я мало что знала о позах, о которых думала прямо сейчас. Все мои познания на этот счет сводились только к трём из них, самым распространенным, как мне казалось, на мой взгляд, хотя я знала, что помимо них есть и другие.
Этими тремя позами были "миссионерская", "раком" и "наездница".
Именно о них мы часто тайно секретничали с моей лучшей подругой, когда фантазировали о сексе, даже представляли, как это могло бы выглядеть в реальности, поэтому об этих трёх позах я знала больше, чем о других, менее мне известных.
Часто с ней мы говорили о взрослых мужчинах, которые нам явно нравились, и мысленно представляли себя в их компании.
Объяснение этому было простым, мы считали парней ровесников глупыми и не смышлеными, а зрелых мужчин мы видели смелыми, искушенными в любви и опытными в сексе, поэтому часто их образы возникали в наших мыслях и фантазиях.
Мы часто думали о том, как взрослые мужчины любят нас как женщин, говорили об их надутых ширинках и их членах, которые стоят на нас, как на милых девочек. По крайней мере, так мы хотели думать, и это были наши самые смелые фантазии.
Моя подруга предпочитала "миссионерскую" позу, а меня заводили поза "раком", минет и дрочка.
Это не было нашим разногласием, просто у каждой из нас были свои маленькие предпочтения. Во всём этом я находила, что-то приятное и
Софи