что это был первый раз, когда Июля начала встречаться с мальчиком, по их же с Лидой наставлению, чтобы не вызвать инцестуальных подозрений. Отцовский инстинкт Виктору подсказывал, что Сергей просто не подходил дочери. Виктор ничего лично против Сергея не имел, но он был ровесником Июли, и если Виктор что-то и узнал о своей дочери за почти год их семейного секса, так это то, насколько важен для неё хороший секс. И что то в Сергее подсказывало Виктору, что этот парень просто недостаточно хорош для очень сексуальной и уже сексуально опытной дочери.
— Дочка, а Сергей знает, что ты уже не девственница? — спросил Виктор, нежно поглаживая сиськи дочери.
— Да, папа, я сказала ему! — сказала Июля, — Я, наврала ему, рассказала, что, ещё когда гимнастикой занималась, ласкали друг друга с одной девочкой «вибриком», она мне порвала плевочку, а я ей! — беспокойно ёрзая в объятиях папы, сказала Июля. Она всегда возбуждалась, когда папа задавал ей откровенные вопросы, а она откровенно и подробно отвечала папе, зная, что его это возбуждает.
— И что он сказал? — спросил Виктор.
— Сначала он был удивлен, потом смущён, а потом сказал, что сейчас многие девчонки сами себя лишают девственности.
— А как насчёт его собственной сексуальной истории? Сколько у него было до тебя? — спросил Виктор.
— Я не знаю, пап! Он никогда не говорил мне! — сказала Июля, пожимая плечами, — А я не спрашивала! Про меня он знает, что когда я занималась гимнастикой и на сборах с ребятами спортсменами набиралась с другими девчонками опыта, — сказала Июля.
— Сергей тебя уже трахнул?
— Нет, пап, но ужасно хочет меня, ну, прям, как ты меня, пап! — весело сказала Июля.
— Я так и подумал! — вздохнул Виктор.
— О чём ты подумал, пап? — спросила Июля.
— Ну, что ты ему ещё не дала! — ответил Виктор.
— Ну, папочка, что в этом такого? В конце концов, я никогда не ебалась ни с одним из парней, с которыми встречалась, и ты знаешь, что ты у меня единственный любовник, который у меня когда-либо был, папочка, и до сих пор ты и мама, не возражали против этого! — сказала Июля.
— Но, Июлечка, дочка, если вы с Сергеем любите друг друга и встречаетесь, то можно уже заниматься вам сексом! Что тебя удерживает, дочка? — спросил, Виктор
— Ну, пап, так быстро! Мы ж только начали встречаться! Он и подумает, что я вот такая доступная! У нас есть всё, кроме секса! И он предложил мне замуж за него, а я пока не выучусь на архитектора, замуж не выйду.
— О, дочка, я так за тебя беспокоюсь. Я хочу, чтобы ты была счастлива, но я не хочу, чтобы ты вышла замуж за этого Серёжу. Он не может сделать тебя счастливой, дочка! — сказал Виктор, нахмурившись от беспокойства за свою маленькую девочку, которую он любил больше всего на свете и кого-либо на свете.
— Да погоди ты меня выдавать замуж, папа! Пап, ты ревнуешь что ли? — сказала Июля.
— Дочка, я просто хочу, чтобы твой будущий муж был старше тебя, а не ровесником! Вот это правда!
— Папа, мой папочка! — воскликнула Июля и отвернулась от проницательного взгляда папы. Он был прав. Она знала, что он никогда не ревновал. Он всегда говорил ей, что хочет видеть ее счастливой замужем. В глубине души она знала, что он говорил эти вещи только потому, что искренне верил, что Сергей ей не подходит.
Строгая начальница