Июля засмеялась. Она никогда не ревновала к своей маме, ни раньше, до их секса, ни тогда, когда уже у них стал секс втроём, потому что папа сразу им, и жене, и дочери ясно дал понять, что, как бы он к ним обоим не относился, он никогда их делить, кто лучше, а кто нет, не будет, и чтобы они в себе чувство ревности утратили совсем и приобрели чувство возбуждения и Июля действительно сильно возбуждалась, когда на её глазах папа лизал у мамы или трахал её и тоже самое было и у мамы. Пока Июля думала об этом, папа уже наклонился и гладил её волосы, шепча ей слова любви.
— О, папка мой, я так тебя люблю! — воскликнула Июля, обвивая его шею руками и двигаясь ближе к папе, чтобы поцеловать его и начала целовать папу полностью в губы. Виктор ответил на её поцелуй, похотливо прижавшись ртом к её губам. Его язык ворвался в рот, исследуя и пробуя на вкус. Он держал ее голову в своих руках. Июля была как всегда взволнована очевидной своей сексуальной потребностью и потребностью папочки в ней.
Когда Виктор начал лизать киску своей дочери, её глаза смотря на папу, заблестели, а розовые соски стали твёрдыми. Виктор засунул язык между половых губ, и несмотря на то, что папа вылизал киску совсем недавно на заднем сиденье машины, Июля в тот момент почувствовала себя такой возбуждённой, как будто она не кончала несколько недель. Виктор сильно лизнул клитор своей дочери. Затем он обхватил губами твёрдый клитор и начал его нежно сосать.
— О, папочка, как хорошо! — воскликнула Июля, дрожа от охватившего удовольствия. Виктор поднял лицо между ног дочери, её соки блестели у него на губах и когда папа всунул язык в рот дочери, Июля застонала, и поняла, что пробует свой кисло — сладкий сок киски. Пока папа и дочь целовали друг друга языками, Июля ласкала папин член сквозь штаны. Она могла чувствовать сексуальный жар его члена через материал штанов. Девушка сейчас была в эротическом оцепенении, в тумане сильного удовольствия. Ее киска сейчас начала сжиматься, Июля задрожала и стала извивалась на кровати, комкая руками простынь от охватившего внезапно оргазма, её половые губы тёрлись друг о друга, вызывая покалывание, когда она кончая «завальсировала» своими ногами.
Виктор встал и улыбнулся дочери, снимая одежду. Теперь он был совершенно голым, как и дочь, и его твёрдый член пульсировал.
— Ооо, пап, как я быстро кончила, да? — сказала Июля, не сводя взгляда с папиного члена и она видела, как член призывно дергается, пульсирует, зовёт Июлин ротик к себе и Июля потянулась, чтобы коснуться члена своего папочки. Теперь она стояла на коленях на кровати. Ее длинные тонкие пальцы обвились вокруг его пульсирующего члена и Июля провела пальцами по яйцам, которые были большими и набухшими в мешочке. Девушке казалось, что папин член стал ещё толще и Июля взяла его обеими руками. Она посмотрела вниз на голубые вены, идущие вдоль ствола, и почувствовала, как они пульсируют на ее руках.
— О, доченька! — простонал Виктор, покачиваясь на ногах, когда он стоял у кровати, руки его дочери сжимали член. Единственная капля предъэякулята сочилась из кончика его члена. Июля приблизила свое лицо к большому члену. Она прижалась своими мягкими губами к его широкой головке члена и влажно поцеловала его. Июля почувствовала какую-то силу, которая её по-настоящему заводила. Это была сила, которая пришла с ней, всего лишь недавно, способной свести с ума взрослого мужчину от удовольствия. Дочь, смотря
Клизма для Артемки