прислониться к окну, как она уже делала не раз, пропуская пассажиров, направлявшихся в вагон-ресторан, она не стала изображать невинность и вежливость, и я, просто, проходя мимо позади неё, нежно коснулся её ягодиц низом своего живота. Я задержался там, в этом сладостном местечке, лишь на мгновение, едва прикоснувшись к ней, заставив её почувствовать мой эрегированный член между её ягодицами через лёгкое платье...
Так что я отправился за коньяком, весьма бодрый от мысли, что долгая поездка, обещавшая поначалу быть мрачной и банально пресной, может стать интересной и привлекательной. У меня уже случился к этому времени невероятный стояк, да до такой степени, что мой член стал причинять мне боль во время движения. Приходилось несколько раз вставлять его рукой на место в трусах и штанах... Думаю, вам такие манипуляции тоже не в новинку. Итак, это была пытка…но сладостная. Я до сих пор чувствую тепло её ягодиц, как я едва прикасаюсь к ним, и у меня перед глазами стоит зарождение её хорошеньких грудок, и это видение отнюдь не помогает убить мою эрекцию!
Я возвращаюсь к своей новой знакомице с бутылкой коньяку и двумя хрустальными рюмками. Мой неизменных джентельменский холостяцкий набор. Соня так и осталась стоять в коридоре, в той же самой позе, слегка отклячив свою аппетитную попку. Я наливаю в одну рюмку коньяку и даю ей, а сам наливаю янтарную жидкость в другую. В тот момент, когда я подношу рюмку к губам, толчок поезда, вызванный внезапным торможением, выводит девушку из равновесия и бросает её на меня. Она проливает содержимое своей рюмки мне на грудь и на мою рубашку. Когда эффект неожиданности прошёл я первый расхохотался, уверяя Сонечку, что это несерьезно, учитывая жару! Всё моментально высохнет... Я иду в своё купе, где, я знаю, у меня есть возможность найти сменную одежду. Я открываю чемодан, достаю новую рубашку, снимаю с себя испачканную и, когда я уже без рубашки, слышу, как за моей спиной открывается дверь купе. Оборачиваюсь и вижу силуэт Сони на фоне дверного косяка, красивый и чувственный. Она тоже улыбается:
— Я должна принести тебе свои категорические извинения, - сказала она - Мне очень жаль. Ребенок, который натворил бы такое, заслужил бы хорошую трёпку… верно?
Я добавил, смеясь, всё так же повернувшись к ней спиной, чтобы не показывать шишку в штанах, тем более заметную, что я был уже без рубашки:
— Ох! Ты даже не представляешь себе, как я мучаюсь сейчас! Отшлёпать тебя – это было бы для меня очень приятной воспитательной процедурой! Ты настоль красивая и такая... смешливая... или насмешливая, что я.…
— А ты бы смог это сделать? Ну вот прямо сейчас? Без лишних слов! — Спросила она с озорным и почти обиженным видом. – Ты бы смог заставить покраснеть мои ягодицы? Как мальчишка в детском саду…? Что? Неужели тебе не хватает духа на такую малость!
В то же самое время я видел её прекрасные миндалевидные глаза, засияявщие при одной только мысли об этой сцене, и её слегка насмешливую улыбку. Но прежде всего я увидел там, перед собой, сквозь легкую ткань летнего платья, кончики её грудей, которые нагло пялились на меня, буквально провоцируя на безрассудный поступок. И вдруг я понял, что не на шутку возбудился и терпеть больше не имею права. Я быстро схватил Соню за руку и, сев на полку, наклонил её и усадил на свои колени, захватив левой рукой её запястье. Смеясь, она стала возбуждённо, немного неестественно жестикулировать и ерзать на мне, мило брыкаясь ногами… и эти телодвижения невольно
Участь рабыни