по жизни от вершины вниз и обратно, никогда не стоя на месте очень долго. Это делало ее невероятно привлекательной, чертовски раздражающей, и с ней почти невозможно было договориться.
— Ты сейчас что-нибудь пишешь?
— Э, вроде того. У меня есть кое-что, что я хотел бы предложить The Toast или, может быть, McSweeney. Это только наполовину закончено.
— Могу я это прочитать?
— Проверь папку «Черновики» на рабочем столе.
Пока Молли читала мою последнюю работу, я переключил свое внимание на приготовление ужина. Я опустил яичную лапшу в кипящую воду, смешал ее с бульоном и овощами (и несколькими секретными ингредиентами) и приправил нежными полосками говядины.
Прошло много времени с тех пор, как я в последний раз слушал этот альбом. На самом деле, было забавно, что она выбрала его; The Clach всегда напоминало мне о Молли и о первом и единственном случае, когда мы попытались пойти на свидание. В итоге мы оказались в ужасной ночной забегаловке за пределами кампуса; единственное, что там было, — это настоящий винтажный музыкальный автомат, работающий на десятицентовиках, и тот факт, что он был открыт всю ночь. Молли заявила, что «Rudie Can't Fail» — единственная песня, которую стоит послушать во всем музыкальном автомате, и она вложила в нее десятицентовиков на целый доллар, прокрутив одну и ту же песню десять раз. Примерно с третьего раза менеджер поняла, что она натворила, отключила музыкальный автомат и попросила нас оплатить счет на месте. Молли смеялась всю обратную дорогу до кампуса, высадив меня у входной двери в общежитие и обняв на прощание.
Как я уже сказал: непредсказуемая, привлекательная и чертовски разочаровывающая.
Я начал накрывать на стол наш ужин. После всего, через что мы прошли за эти годы, мы с Молли вышли из 20-летнего возраста с приятной дружбой, которая мне действительно нравилась. Мы все еще были близки, или настолько близки, насколько это было возможно, учитывая наши различные графики и обязательства. Какие бы чувства я ни испытывал к ней тогда, за исключением случайных приятных воспоминаний, я нашел способы отложить их в сторону, как и остальные мои увлечения в колледже, спрятав в мысленную коробку, заклеив ее скотчем и аккуратно поставив в темный угол.
Из гостиной донесся взрыв веселого смеха.
— Ник, это ты написал?
Не оборачиваясь, я сказал:
— Наверное, почему спрашиваешь?
С другой стороны, зачем ей вообще задавать этот вопрос, если только...
— Ты ведь больше не роешься в моей папке «Черновики», не так ли?
— Эм... может быть?
Конечно, ей стало скучно, и она принялась рыться на моем жестком диске в поисках других материалов для чтения. Конечно, она нашла папку, полную эротики, которую я накопил за многие годы работы в Интернете. Я мог сказать это по тону ее голоса. Ну, это было в принципе безобидно.
— Что ты нашла, Молли?
— Это называется «Будь осторожен в своих желаниях». Это твое?
Я замер.
Конечно, она нашла не только папку, полную эротики, но и скрытую папку, полную материалов, которые я написал, когда я писал порнографические рассказы для практики, а иногда и для нескольких дополнительных баксов.
Конечно, она нашла то, что я написал о ней.
Я поставил тарелки и повернулся, чтобы войти в арку между кухней и гостиной. Молли развернула ноутбук, чтобы показать мне, что она читает, с глупой ухмылкой на лице. На самом деле мне не нужно было смотреть на экран, чтобы знать, но это было легче сделать, чем смотреть ей в глаза.
— Э-э, да. Это один из моих.
«— Как она нашла это? Почему я не удалил его? По крайней мере, я сменил наши имена. Может быть, она бы
Вино Хоббитов. День пятый