Я коснулся значка разъединения и перешел к следующему пункту своего списка.
* * *
Я создал группу текстовых сообщений, в которую вошли все члены семьи Фэй - все ее братья и сестры, а также мать и отец, все ее друзья, те, чьи номера телефонов я знал, и все соседи, которые поделились с нами своими номерами телефонов. Я прикрепил к групповому сообщению тот же видеоклип, который послал мистеру Резерфорду, и отправил его по назначению.
Затем я стал ждать. "Разоблачение" этих трех счастливых маленьких ублюдков, должно было произойти по-крупному, и их маленький, кристально идеальный мир, где люди занимались сексом друг с другом без каких-либо последствий - этот мир должен был рухнуть.
* * *
Фэй медленно спускалась по лестнице, держась за перила, пока не собралась с силами. Я догадался, что она хотела еще раз попытаться образумить меня и склонить на свою сторону.
— Милый..., — начала она, — ты придаешь этому слишком большое значение, малыш. Послушай, мы все взрослые люди - немного секса ничего не изменит в нашем браке. Я люблю тебя, ты ведь знаешь это, правда? Я бы никогда не сделала ничего, чтобы намеренно причинить тебе боль, милый. Я просто все перепутала. Я знаю, что это с тобой я должна была поговорить с самого начала. Мне очень жаль, детка... очень жаль... и я хочу загладить свою вину перед тобой, всеми возможными способами, хорошо?
Я сел обратно в свой La-Z-Boy и стал ждать. Я не старался внимательно слушать, что она говорит. Ничто из того, что она могла сказать, уже не имело значения. Телефон на стене кухни громко зазвонил. Раздраженная Фэй, посмотрела в ту сторону, но не двинулась с места.
— Я думаю, тебе стоит ответить, — сказал я ей, без всякого тепла в голосе. — Мне кажется, это тебя.
Шагнув влево, к дверному проему кухни, Фэй сняла трубку с крючка и поднесла аппарат к уху.
— О, привет, папа. Слушай, я сейчас не могу с тобой разговаривать. Могу я позвонить тебе...
Я действительно думал, что первым позвонит мистер Резерфорд, но ее отец, очевидно, оказался проворнее. Я мог слышать его даже отсюда.
— ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ, ФЕЙЯ ЭНН? — кричал он. — ЧТО ЭТО ЗА ФИЛЬМ, ГДЕ ТЫ ПОЗВОЛЯЕШЬ КАКОМУ-ТО НИЗКОПРОБНОМУ УБЛЮДКУ, ЗАСУНУТЬ В ТЕБЯ СВОЙ ЧЕРТОВ ЧЛЕН... НА ПУБЛИКЕ!!!?
Это, конечно, был не фильм, но отец Фэй рос совсем в другую эпоху.
Фэй резко обернулась и уставилась на меня, с выражением ужаса на лице. Я не был уверен, что какое-то время она вообще дышала. Мне показалось, что маленькая вселенная Фэй, уже начала разрушаться.
— Помнишь, что ты сказала, Фэй? — спросил я, достаточно громко, чтобы она меня услышала. — Ты делала это, потому что могла... и потому что это было весело, верно? — напомнил я ей.
Она оцепенело смотрела на меня. Она слушала, как ее отец разрывал ее с одной стороны и с другой, но я не думаю, что она поняла хоть слово из того, что он сказал.
— Ну, детка, — продолжал я, — я сделал это так, как ты сказала. Я сделал это, потому что мог, и должен сказать тебе, что это было чертовски весело!
Последняя часть была просто грубой, но я не был в милосердном настроении.
Телефон, выданный ей агентством мистера Резерфорда, заиграл тему "Звездных войн" и начал танцевать на журнальном столике, где она его оставила. Я поднял его, нажал на значок приема и подошел, чтобы передать его ей.
— Вот... это тебя, — сказал я ей.
Она машинально взяла его в правую руку, в то время
Тайные записки 1836-1837 годов. Отрывки.