Я вытянул левую ногу в сторону и подвигал задницей в ту сторону. Мне предстояло уйти совсем скоро, и я готовился к этому.
— Но, я помню, однажды прочитал, что кто-то сказал: "Честность - это делать правильные вещи, когда никто не смотрит". Я просто не думаю, Фэй... пока ты и твой консультант не дойдете до того момента, когда у тебя не будет искушения заняться сексом вне брака просто потому, что это НЕПРАВИЛЬНО, тогда когда-нибудь в будущем, ты снова поддашься искушению и решишь, что при каком-то уникальном стечении обстоятельств, последствия не будут слишком серьезными, или что никто не увидит, так что ты не будешь наказана. Понимаешь, о чем я?
Она глубоко вздохнула. Она все еще была раздражена, но, возможно, она слушала. Я не мог точно сказать.
— Для меня, — продолжал я, — соблазны существуют каждый день для всех, и мы люди, мы несовершенны, но если инстинкты человека не заставляют его игнорировать соблазн, даже не думая о нем... не анализируя риск, то... Ну, я просто думаю, что рано или поздно, это приведет к трагедии... такой, как эта.
Она смотрела на меня, немного взбешенная и явно готовая усилить свой гнев.
— Ну... Наверное, я просто не так совершенна, как некоторые люди, — огрызнулась она.
Она отстранилась, кусая губы. Выражение ее лица изменилось, и она заметно постаралась сбавить тон. Она покачала головой, глубоко вдохнула и медленно выдохнула.
— Я любила тебя, Мэтт, — сказала она мне, меняя тему разговора, — веришь ты мне или нет... Я действительно любила.
— И я любил тебя! — ответил я. — Я доказал это тем, что никогда не изменял тебе!
Если она смогла разозлиться, то и я смогу.
У нее хватило благородства поморщиться и отвести взгляд.
— Но рассказать об этом маме и папе, братьям и сестрам... и всем, кого мы знали... ты называешь это любовью?
Я слегка фыркнул.
— Разве это не похоже на обвинение гонца, Фэй? Все, что я сделал, это пролил свет на то, чем занимались ты и Засранцы. Это все равно, что перевернуть камень и посмотреть, как все слизкие твари разбегаются, понимаешь?
Я начинал распаляться. Сделал глубокий, осознанный вдох, заставил мышцы челюсти расслабиться и заставил плечи расслабиться, даже немного опуститься.
— И... что касается того, как все произошло, — сказал я совершенно серьезно, — все, что я сделал, это следовал твоим указаниям.
Она нахмурилась и изогнула брови.
— Помнишь, Фэй? Ты сказала, что поимела меня, потому что могла, и потому что это было весело. Так вот, я тоже так и поступил.
— Ты знаешь, как мне было тяжело с тех пор, как ты рассказал Богу и всем...? — Фэй снова начала защищаться.
— Это не входило в число моих соображений! — быстро сказал я ей. — Ты не думала о моих чувствах, и тебя не волновало, через что тебе придется меня провести, не так ли?
Она повесила голову и ничего не ответила.
Внезапно, мне надоел этот разговор. Это стало болезненным, и я просто не видел смысла в повторном обсуждении того, что лучше оставить в прошлом. Я снова надел солнцезащитные очки, вытянул левую ногу вперед и встал.
— Э-э-э.. . Фэй... слушай, я, наверное, не в своей тарелке за то, что заговорил обо всем этом... это просто то, что было у меня на уме. Наверное, консультант собиралась, рано или поздно, подвести разговор к лучшему пониманию того, что произошло... надеюсь, я не разрушил ее планы.
— И.. . мне нужно идти. Я не буду мешать тебе обедать, хорошо? Рад был повидаться!
Вот так встреча!