жизнь в пределах их квартиры наполнилась чередой бесконечного и беспорядочного совокупления между матерью и её сыновьями.
Но это только по началу. Будто голодные, они пытались наверстать упущенные ранее годы, когда в их жизни ещё не было таких отношений, а заодно, на всякий случай, насладится друг другом на годы вперёд или хотя бы на те две недели, пока отец снова будет дома.
Прошло немного времени и вот уже успели оформится некоторые традиции.
Зная, что её мужчины и ночью не дадут ей покоя, мать не позволяла на ночь оставаться братьям в своей спальне и каждый, после активно прошедшего дня расходился встречать сон в свою комнату.
Зато утром... Утром начинало действовать негласное правило "кто первый встал, того и мамка".
Младший, в свойственной для него манере, сразу после пробуждения закидывал в рот пару подушек ментоловой жевательной резинки и тут же направлялся в спальню своих родителей.
Мать, растерзанная сладкими ласками и жёсткой еблей прошедшего дня, по обыкновению ещё тихо спала, восстанавливаясь и накапливая силы на день грядущий.
Младший сын, бескомпромиссно и даже нахально грубо стаскивал одеяло с женского тела, полуобнажённого и такого желанного...
Мать, прекрасно понимая, что утром в её постели будут гости, с самого вечера перед сном снимала с себя трусики и лифчик, и надевала лишь свои самые откровенные, зачастую почти полностью прозрачные и до сумасшествия короткие халатики, которые едва ли могли прикрыть лишь малую часть её шикарной попки и сквозь которые легко просматривалась её объёмная грудь.
Младший, будто хищник, заползал на сонное тело своей матери, попутно раздвигая её широкие бёдра в стороны. Забравшись на мать, и глядя в её такое прекрасное и такое родное лицо с ещё закрытыми глазами, младший смачивал два пальца слюной, и уже привычным для себя движением проводил ими по тёплым половым губкам женщины, пытаясь одновременно протолкнуть их как можно глубже.
Затем не мешкая ни секунды он вставлял свой жаждущий тепла и влаги член прямо в киску своей матери.
От ощущения небольшой сладкой боли, а так же от распирающего стенки влагалища чувства заполненности своей киски женщина вмиг раскрывала свои ошарашенные глаза.
Ей нравилось, с какой требовательностью и властностью её младший сын грубо трахал её с самого утра. Даже, когда она ещё не успела толком проснуться, он уже "брал своё", и будто бы не собирался мириться с каким либо другим положением дел.
Ей нравилось, грубость, с которой её сын пытается вколотить свой мужской отросток как можно глубже в её доступное тело.
Ей нравилось, как её подрастающий юноша пытается подогнать её трепетное тело под себя, лишая даже намёк на какое либо сопротивление с её стороны и трахая её ещё сильнее и требовательней...
Он имел мать со всё больше ускоряющейся частотой фрикций, доходя в конце совсем уж до каких то безумных по скорости движений.
"Да, мой сыночек...Д...даааааа... Трахай меня, мой хороший...Д...Аааааа" - стонала женщина, сцепив свои ноги за телом сына, и красивыми коготочками она царапала его крепкую и такую мускулистую для юноши спину.
Не смотря на то, что мать была зажата между своей постелью и телом сына, она всеми силами пыталась прижаться к своему любовнику ещё ближе, что бы сильнее чувствовать его яростные проникновения в себя.
В преддверии очередного оргазма шёпот на ушко сыну превращался в совсем уж громкие звуки, перемежающиеся со всхлипываниями, стонами, а в момент кульминации в сплошной крик.
Ближе к концу, младшему сыну нравилось ставить мать на четвереньки, и, словно молодой жеребец, покрывать эту развратную женщину. Она совсем уже не стеснялась своей похоти и всё чаще её вскрикивания и стоны сопровождались словами:
"Проказник."