На 1-ом курсе я попал в неприятности из-за попытки сжульничать на тесте.
Конечно теперь уже ясно, что мне тогда не стоило, пропустив все промежуточные тесты, приходить на зачёт без подготовки. Преподша с самого начала не спускала с меня глаз, и только потянувшись за смартфоном я сразу же был пойман и выдворен из аудитории... На горизонте маячила угроза исключения, потому я в отчаянии отправился замаливать грехи после пар.
Молодая преподавательница Алёна Александровна появилась у нас совсем недавно. Ей немного за 30, предпочитает юбки чуть выше колена, обладает пухлыми бёдрами и длинными собранными в хвост волосами. В тот день на ней был пиджак, который не скрывал 3ий размер груди. Симпатичная и достаточно веселая, она уже имеет зрелую строгость педагога с примесью стервозности. Во время пар все обычно внимательно слушали как она преподает и в аудитории царит дисциплина. Похоже ей нравилась эта профессия именно из-за внимания студентов, и как я потом понял, именно моё невнимание к её персоне как преподавателя настроило её против меня. Кстати о грядущих проблемах я бы вполне мог догадаться, будь у меня хотя бы немного больше ума, потому что несмотря на кажущуюся легкость и интересную подачу материала, она направо и налево ставила неуды. Вобщем А.А. из тех женщин, кого и любят, и ненавидят одновременно. Однако пошлить и сквернословить за спиной, как это обычно бывает среди студентов, никто почему-то не осмеливался.
Пока я просил дать возможность пересдать зачет она задумчиво рассматривала меня. Наверно примерно так сытая львица решает, съесть ли антилопу сейчас или оставить на ужин.
— Андрей, это не первый твой прокол. Я по правилам должна поставить тебе неуд и тебя точно исключат... - проговорила она спокойно глядя мне в глаза.
Задыхаясь от страха я прошу её простить меня, на глаза наворачиваются слёзы. Говорю что отработаю, исправлюсь, да и вообще сделаю что угодно.
— Я подумаю. - выдержав паузу произнесла преподша.
На этих словах у меня немного отлегло и хотя страх все еще перехватывал дыхание, я преисполнился благодарности к этой снисходительно-строгой женщине. Однако она продолжила:
— Но ты должен получить по заслугам. Прямо сейчас всё зависит от твоего поведения. Либо ты сразу докажешь, что понял, что тебе надо работать и разобраться с учебой, или думаю тебя буду рады видеть сотрудником закусочной после исключения.
Всё это было произнесено спокойным и уверенным тоном, отчего я чувствовал себя каким-то недотёпой. Эмоциональные качели сломили остатки моей выдержки и я уже буквально лепетал словно первоклашка:
— Алёна Александровна, не надо, я выучу, отработаю, ну пожалуйста, я всё сделаю, прошу вас.
Я и правда уже был готов на все. Но от следующих её слов всё равно опешил:
— Всё сделаешь? - серьёзно спросила А.А. - Раньше за проступки пороли, ты на это готов?
Потрясенный молчу не знаю что сказать, глаза округлились, челюсть отвисла. Алёна Александровна заметила мою реакцию. Теряя интерес к дальнейшей беседе она отвернулась и села к столу:
— Ладно, нет у меня времени на эти глупости, еще ваши работы надо проверить. Либо закрой дверь на замок и снимай штаны, либо выходи из кабинета и получай кол...
Я как во сне направляюсь к двери, ещё не понимая, что всё-таки собираюсь делать. Очевидно лишь то, что ещё чуть-чуть и я окончательно потеряю шанс спасти учебу. "Ладно, ничего страшного не будет" проносится в голове, и я захлопываю дверь, закрываю её на защёлку изнутри. Сердце колотиться, дыхание сперто. Возвращаюсь к столу преподавательницы и смотрю ей в
Сохранить верность в рабстве. Часть 3