минета был слишком сильным и мы не представляли, что может его превзойти. Куни мы также практиковали, но почему-то гораздо реже.
И вот сейчас, спустя почти месяц, я вновь в который раз кончал в ротик сестренке. Горячая и густая сперма толчками наполняла Настеньку, она плотно сжимала губки и шумно глотала, краснея щечками и блестя слюнявыми губками. С чавкающим звуком девочка снялась с члена, довольная открыла ротик, демонстрируя, что там ничего нет. И вновь посмотрела на пенис. Он и не думал опадать!
— Фим, а чего это он? - Настенька пошевелила пальчиком моего пружинистого товарища. Тот еще сильнее воспрял и смотрел теперь точно на сестренку своим единственным глазом.
— Ты просто слишком сильно ему нравишься! - улыбнулся я и сел на кровать. Забыв о предосторожностях, мы продолжили, даже не сделав перерыв после первого раза. На сей раз Настя попросила меня схватить ее за волосы и двигать головой, словно мастурбируя член ее ротиком. Я с удовольствием согласился. Блаженство вновь нахлынуло на меня, а комната заполнилась отчетливыми минетными звуками, гораздо более явными, чем когда Настя была под столом.
— Ты не против, если в этот раз я кончу тебе на лицо? - шепнул я ей на ушко, немного ослабив хватку. Настя одобрительно замычала. И, почувствовав скорый финиш, я радостно покинул гостеприимный ротик сестренки и принялся тщательно обливать милую мордашку своей маленькой восемнадцатилетней оральной принцессы. Настя только и успела глазки прикрыть, а на ее личике уже пестрели белесые узоры. Носик, щечки, губки, залепило оба глазика, даже немного попало на волосы.
— Тебя сфоткать? - спросил я.
Настя кивнула. Сперма пузырилась у нее на губах.
Я попытался нащупать телефон в штанах, которые болтались на щиколотках, но его там не было. Вспомнив, что телефоны мы сдали "в наказание", я выдвинул ящик стола - у Насти должна была быть там древняя розовая "мыльница", которая, впрочем, позволяла фоткать довольно в неплохом качестве. Пока я ее искал там, мой член порядком опал - все-таки второй раз подряд кончил. И в эту секунду дверь комнаты отворилась второй раз!
— Детки, а что это вы делаете? И что это у тебя на лице, доча?! - воскликнула мама и всплеснула руками. За ее спиной стоял обескураженный отец. В моей груди сердце будто остановилось. Нет, только не это, как же теперь быть?..
В ужасе я переводил взгляд с мамы на папу и наоборот. Что же им сказать?
— Доча, да в чем это ты извозюкалась? Вы же должны были делать уроки!! - хорошо еще, что взгляды родителей были прикованы к перепачканной мордашке сестренки и мне удалось незаметно закрыть ширинку, благо член уже почти вернулся в обычное состояние. Впрочем, в последние три с половиной недели обычным для него скорее стало состояние эрекции.
И тут совершенно внезапно Настя, не открывая залепленные спермой глаза, заявила:
— Это сгущенка, мам... Прости, пожалуйста, ты запретила Фиме есть сладкое, а мне позволила... Даже то вкусное мороженое, ты сказала, что я могу спуститься и скушать... Я подумала, что это неправильно, если Фима останется без вкусненького, у меня была сгущенка, вот мы и... Только без открывашки открыть ее нормально не получилось, потому и брызнуло... Прямо на лицо, хорошо, хоть на футболку мало попало...
Сестренка наощупь нашла рукой кровать, выпрямилась и... достала из-за занавески наполовину полную банку сгущенки! Да не простую, а с дырочками в нескольких местах, порядком измятую.
— Мы ее карандашом открывали... А она как брызнет! Я хоть глаза успела закрыть, а то даже не знаю, что было бы...
Женечка, моя первая девочка