еще до замужества, отец сам признался, мол так и так, не хочу тебе врать. Ну я подумала и разрешила… один раз в год, пусть чо, от меня не убудет, а за ним должок всегда - да какой! Уф... Ммм… - гнусно захихикала мама, -
так что, если что, он мне многое простит, клин клином, как говорится.
— Дела!.. – покачал я головой, - так погоди… и ты ему теперь тоже изменяешь раз в год?
— Нет, еще ни разу, - отрицательно покачала головой мама, - но это легко поправимо.
— Так, стоп, мам… а с чего ты мне это все вдруг рассказываешь то? – с замиранием сердца спросил я, переполненный надеждами, порожденными возникшей догадкой.
— Ну… ты вырос, - сказала мама так будто это объясняло вообще все.
— И что? – нервно гоготнул я.
— Точнее дорос.
— Эээ… – у меня даже скулы свело от нервного напряжения, так что вопрос я задал сквозь зубы, - До чего?
— Кстати! - мама издевательски тянула с ответом, - Катька-то планировала с тобой сегодня поразвлечься, дождалась говорит, племяш взрослым стал… но я не позволила!
— Почему?! – удивился я, несколько разочарованно, мгновенно представив себя с тетей в баньке один на один.
— Ты же у меня целый еще! - утвердительно сказала мама, затягиваясь и прищурившись насмешливо глядя на меня.
— В каком смысле? – я почувствовал, что щеки предательски заалели.
— В том самом. Девственник же? – мама чуть приподняла бровки ожидая ответа.
— Да, - признался я. – но я работаю над этим.
— Хочешь мама тебе с этим поможет, Сережа? И мы с тобой свою традицию заведем? – спокойно, как бы между прочим предложила мама, и в ожидании ответа принялась жевать свои губы, но смотрела не отводя взгляд.
Она всегда так делает, когда сильно нервничает. И ее нервозность, чуть убавила мою, минус на минус дает плюс же. Так что мое начальное перенапряжение, вылившееся в то, что я вздрогнул, услышав предложении помочь потерять девственность с собственной мамой от нее же – перешло в постоянную, но мелкую возбужденную дрожь, которая не помешала мне говорить и действовать.
— Ты серьезно? – спросил я, вместе с вопросом прижав маму к себе и быстро поцеловал в губы.
— Я могу считать это за положительный ответ? – улыбнулась мама, в свою очередь плотно вцепившись в меня руками, и несколько раз нежно поцеловала мою кивающую голову в разные места лица, но, когда наши губы вновь встретились, я перестал кивать.
Первый, по-настоящему глубокий поцелуй с родной мамой, в новогоднюю ночь, на крыльце дома, сопровождался начавшейся метелью и ветром, от которых как-то сразу стали мерзнуть губы. Мы, смеясь отпрянули друг от друга и одновременно опасливо огляделись, опомнившись и вспомнив, где мы, собственно, находимся. И какое количество людей, знающих кто мы друг другу могло нас застать!
Но это ни в коем разе не помешало мне поинтересоваться:
— Когда?
— Сейчас конечно! – улыбнулась мама, - я больше не хочу ждать!
— Где? – уточнил я
— Там! – мотнула мама головой в сторону летницы.
— А как же отец? – забеспокоился я.
— Забудь и не переживай, - сказала мама и я почему-то поверил и мгновенно успокоился.
— Ну тогда… пошли? – протянул я ей руку.
— Да. Тащи меня на сеновал, любимый! – захихикала мама.
В ее словах была доля правды. Летней кухней бабушке и дедушке служил старый дом, в котором когда-то жили еще прапрадеды, и как водится в то время все строилось миниатюрным и вокруг большой русской печи. Она до сих пор там была, и приготовленные в
Травести