дня, и она не любила отступать от него. Она встречалась со мной каждую субботу вечером, выкраивая весь день и утро воскресенья, чтобы посвятить себя занятиям в качестве мамочки-рабыни. Мы проверяли границы того, что ей нравилось, и того, что я хотел или мог делать.
Джиа часто присоединялась к нам, и Элизабет испытывала некоторые из своих самых сильных оргазмов, когда другая милфа была рядом и наблюдала за ее унижением и рабством. Я тоже прыжками и скачками рос во время этих сессий. Я учился контролировать себя перед лицом огромного желания и давления.
Каждые выходные я проводил на крыше. Самым трудным было доставлять туда грузы, но с помощью Клары мне удалось установить систему шкивов вдоль переулка и доставить их туда. Работа была тяжелой, но полезной, и к концу второго месяца я почти закончил свой проект.
Я извлек урок из работы вокруг здания и планировал все свои действия заранее, стараясь учесть каждую деталь. Этот навык оказался ценным не только в моей суперработе. Он пригодился мне в школе, в общении с женщинами, и я быстро понял, что этот навык станет мощным в бизнесе.
Глава 32
Так получилось, что я снова ехал на лифте в офис "Уитакер Индастриз", чтобы встретиться с Брук. Она сказала мне зайти попозже, и, когда я вошел в офис, он был затемнен, а все сотрудники разошлись по домам.
Осталась только старая секретарша моего отца, которая сидела возле кабинета Брук. Она встала, когда я вошел, и ее строгое лицо расплылось в улыбке, которая меня удивила. Она всегда пугала меня, но сейчас, проходя по прекрасно обставленному открытому офису, я почувствовал лишь намек на эту эмоцию.
— Добрый вечер, молодой господин Уитакер, — сказала она, почтительно склонив голову, — миссис Брук и миссис Эва ждут вас в своем кабинете. Не желаете ли вы подкрепиться или перекусить?
— Спасибо, Джулия, чашку чая было бы замечательно, если она у вас есть, — я приостановился у кабинета и огляделся, заметив, что несколько столов убрали, и места стало больше, чем я помнил.
— Расскажите мне, как обстояли дела в последние два месяца после смерти моего отца?
Глаза секретарши приобрели пристальный взгляд, и она оглянулась через плечо на закрытую дверь кабинета.
— Все было так же, как и раньше, — сказала она, направляясь к буфету, чтобы приготовить чай. — Мисс Брук и ваш отец планировали этот переход в течение многих лет. Мы с нетерпением ждем вашего вступления в должность генерального директора, чтобы мы могли приступить к той большой работе, которую Вы для нас задумали.
— Большая работа? — спросил я, слегка опешив от сильной веры в голосе женщины.
— О да, молодой хозяин, — сказала она, повернувшись и одарив меня ослепительной белоснежной улыбкой, — мы все здесь, чтобы вместе с вами изменить мир! Последние недели были тяжелыми для нас, а предстоящие месяцы будут еще тяжелее. Мы очень хотим, чтобы ваша мудрость была нашим путеводным светом.
Ее глаза горели такой сильной страстью, почти религиозным пылом, что я опешил. От этой мысли мне стало немного не по себе, но такова была ответственность. Слова Джии вернулись ко мне, и я почувствовал, как на мои плечи опустилась тяжесть цели.
— Ваш отец называл это регентством, — продолжила она, отворачиваясь, чтобы допить чай. — Мы все понимаем необходимость этого. Рынки никогда бы не приняли такого молодого руководителя, как Вы, без доказательств его интеллекта, убедительности и власти над другими. Как только Вы поймете нашу цель и соберете вокруг себя надежный круг, тогда мы будем готовы.
Долгожданное счастье