— Уже? — Дэниел отпустил руку Пенелопы и передал стакан с выпивкой обратно Бритни. — Мне нужно поговорить с мамой до полуночи. Я вернусь.
Он подмигнул Бритни, которая подмигнула ему в ответ. Мэдисон и Пенелопа хмуро смотрели ему вслед, пока он пробирался сквозь толпу.
— Мама? — Дэниел обнаружил, что Джули оживленно беседует с кучкой людей, включая Эрин, ее мужа и сына Эрин, Теда, который пытался накрысятничать Бритни на Дэниела. Тед посмотрел вниз на свои ботинки.
— В чем дело, тыковка? — Джули бросила на Дэниела вопрошающий взгляд.
— Мы можем поговорить? — Дэниел слабо улыбнулся ей.
— Да, конечно.
Джули взяла Дэниела за руку и вывела его из комнаты. Дэниел выглядел так, будто она ему срочно была нужна, поэтому она повела его по коридору, мимо библиотеки в каморку. Она включила свет и закрыла за ними дверь.
— В чем дело, Дэнни?
— Уже почти полночь, мама. — Дэниел подошел к ней ближе и обнял ее стройное тело. Ее растущий живот прижался к нему. Он опустил руки к ее идеальной попке. — И нет никого, кого бы я так хотел поцеловать, чтобы встретить Новый год.
— Ты такой милый, тыковка. — Джули обняла его за плечи и прижалась к нему головой. Цветочный запах его шампуня наполнил ее нос. — Но, может быть, мне все же стоит поцеловать твоего отца в полночь. Это традиция.
Но она не двигалась. Тик-так больших часов эхом разносилось по дому.
— Папа — болван. Оставайся со мной. — Он сжал ее зад, взяв каждую ягодицу через платье.
— Да, твой отец немного туповат. Не знаю, почему я не заметила этого раньше. — Джули вздохнула. — Но все же, может быть, мне стоит вернуться...
Ее прервал звон часов. Спартанское логово подвала дрожало и вибрировало с каждым звонким ударом, как будто его на самом деле вообще не было.
— Слишком поздно, мама.
Дэниел повернулся к ней лицом и нашел ее губы своими. Мать и сын стояли, прижавшись друг к другу, а дом вокруг них замирал. Вдалеке слышалось ликование толпы в гостиной.
Прошла полночь, а они все еще стояли с сомкнутыми губами. Ни один из них не заметил женщину викторианской эпохи, сидящую в кресле на другом конце комнаты.
— Продолжайте, — прошептала Элоиза.
Джули разорвала поцелуй.
— Мы должны вернуться на вечеринку. — Она провела пальцем по красивому подбородку Дэниела. — Не смотри так удрученно. Какой матерью я была бы, если бы оставила тебя на произвол судьбы? Как ты думаешь, ты сможешь быстро кончить?
— Да, — с готовностью кивнул Дэниел.
— Хороший мальчик. — Джули повернулась, задрала платье и уперлась руками в стену. — Ты хочешь мою киску или мою попку, милый?
— Это шикарные трусики. Они для папы?
Дэниел сбросил штаны и трусы и подошел к ней сзади. Он любовался ее попкой, обтянутой кружевными красными трусиками.
— Я надела их для тебя, Дэнни. Я подумала, что может случиться что-то подобное. Они тебе нравятся?
Джули заметила, что Элоиза сидит и смотрит на них. Она ничего не сказала об этом Дэниелу. Казалось почти естественным присутствие этого рыжеволосой женщины-призрака в комнате в такой особенный момент, как Новый год.
— Мне они нравятся. — Дэниел стянул трусики Джули до колен. — Как насчет того, чтобы я взял тебя в киску, а потом в попку?
Дэниел потерся фиолетовой головкой своего члена о губки ее киски.
— Как хочешь. Но мы должны быть быстрыми, хорошо? Люди будут... ааааааахххххххххх.
Джули забилась в конвульсиях. Ее сын только что ввел в нее свой пенис, а она уже достигла оргазма.
Сластена