Она как суккуб, ее сила растет с каждым нетерпеливым щелчком по моему клитору. Она вводит палец в мою киску. Второй. Третий. Четвертый. Этого достаточно, чтобы было немного больно, пока она вводит и выводит их и сосет мой клитор.
— Оххххх, Никки, — задыхаюсь я.
— Вот это хороший способ скоротать время, — говорит она и грубо щелкает мой клитор. Я дергаюсь от удовольствия и упираюсь своим желобком в ее язык. Эти четыре пальца растягивают меня и впиваются в меня, открывая меня шире, заставляя меня задыхаться от неожиданных импульсов удовольствия.
Я уже собираюсь сказать ей, чтобы она немного успокоилась, когда слышу смех с лестницы, ведущей в холл. Наконец, Барбара и София возвращаются с сеанса. Я пытаюсь что-то сказать, пытаюсь предупредить Никки, что ее мать уже в пути, но она стонет, прижимаясь к моему клитору, и эти стоны вибрируют в моем теле. Я как камертон, и все, что я могу сделать, это соответствовать вибрациям.
Мой голос даже не работает. Мой рот открывается и закрывается, когда я кончаю на пальцы Никки и на ее язык. Мои глаза закрываются по собственной воле, а когда они открываются, я смотрю на Софию, стоящую рука об руку с покрасневшей Барбарой Горецки.
— Николь! — задыхается Барб.
Никки отрывает рот от моего пульсирующего клитора и оглядывается на мать. Она вынимает пальцы из моей киски и медленно слизывает мои соки со своих губ.
— Прости, мама, — смеется она, поднимаясь на ноги и давая мне возможность прикрыться.
— Нет, — говорит Барб. — Нет. Я не могу этого сделать. Я могу делать много вещей, но я не могу это видеть. Пойдем, юная леди. Мы уходим.
Я унижена реакцией Барб. Я пытаюсь что-то сказать, но не знаю, что. София, явно расстроенная, пробегает мимо Барб и встает на ее пути.
— А как же мы? — требует София.
— У меня было... эм... это было неправильно. Это было неправильно.
— Пять минут назад ты говорила мне, что любишь меня, — говорит София, тыча пальцем в одну из огромных грудей Барб. — Мы все здесь любим друг друга. Все мы. Вот что такое Клуб. И ты не можешь выходить из себя только потому, что твоя дочь хочет получить такое же удовольствие, какое мы получали наверху.
— Она моя маленькая девочка, — плачет Барб, эмоции переполняют ее голос.
Улыбка играет на губах Софии. Она отделяет Барб и Никки от рук Барб и берет обе руки Барб.
— Ты сказала, что я твоя маленькая девочка, — говорит моя дочь.
Барб переводит взгляд с Софии на Никки и обратно, когда до нее наконец-то доходит смысл сказанного моей дочерью.
— Я тоже хочу быть твоей маленькой девочкой, — говорит София, просовывая руки Барб под свой облегающий топ и прижимая их к своим грудям. — Твой муж никогда не делал для тебя того, что делала я. Подумай об этом. Подумай о том, что ты потеряшь меня...
София подходит ближе к Барб. Так близко, что их губы почти соприкасаются.
—. ..и подумай о том, что сейчас у тебя есть я. Когда ты захочешь. Чтобы ублажать тебя так, как ты только могла мечтать до того, как пришла в Клуб.
София целует Барб, сначала нежно, а потом все крепче и крепче, что утихомиривает гнев и материнские инстинкты Барб. Видеть, как грузная пожилая женщина целует мою стройную дочь-подростка, удивительно волнующе. Дело не только в разнице в возрасте, к которой я уже почти привыкла, но и в разнице в размерах. Я подхватываю Никки на руки и изо всех сил стараюсь подражать Барб
Право первой ночи - Часть Последняя