Затем позвонили и попросили вызвать пушинку, и это была еще одна поездка. Фрэн взяла выходной, поэтому Айви пришлось заниматься пухом, и она была совсем не рада этому, но ей пришлось смириться с этим (каламбур, конечно) и делать свою работу. Ей потребовалось некоторое время, прежде чем у меня снова встал и закончил съемку.
Сэм хотела остаться после того, как все ушли, но я был слишком измотан, чтобы сделать ей что-то хорошее, и я сказал ей об этом. Она поняла.
— Заниматься любовью под горячими лампами не так просто, как кажется, — сказала она. — Но я знаю, что тебе не помешает утреннее пробуждение, поэтому я останусь, если ты не против.
Ее утреннее пробуждение состояло в том, что она разбудила меня минетом, а затем прислонилась к стене душа, пока я брал ее сзади. Она страстно поцеловала меня, когда уходила, сказав, что увидится со мной этим вечером.
++++++++++++++++++++++++++
В тот вечер, меня обманули!
Предполагалось, что Селия, влюбившись в меня до безумия, будет противостоять Бонни. Они подерутся, Бонни подчинит Селию и превратит ее в свою сучку, а потом они обе будут смеяться надо мной. Я бы произнес бесстрастную речь о том, что не собираюсь больше терпеть дерьмо Бонни, сказал бы ей, что она может забрать Селию, что я первым делом, на следующий день, пойду к адвокату, а затем ушел бы.
В предыдущих сценах мы установили, что мы с Селией влюбляемся друг в друга и что мы вместе скажем Бонни, что я ухожу от нее к Селии. Селия желала донести до нее эту мысль, поэтому мы решили, что конфронтация произойдет, когда Бонни вернется домой и застанет нас с Селией, занимающимися любовью на нашей кровати.
Селия и я занимались любовью, только на этот раз, мне не пришлось останавливаться и вынимать. Я кончил в нее, а когда обмяк и выдохнул, упал рядом с ней на кровать. Она потянулась к моему члену и играла с ним, когда в комнату вошла Бонни. Она взглянула на эту сцену, а затем крикнула:
— Что, черт возьми, здесь происходит?
— Я знала из того, что сказал мне Бобби, что ты тупая сучка, но никогда не думала, что ты настолько глупа, что не можешь понять, на что ты смотришь.
— Кто ты, блядь, такая?
— Я женщина, которая собирается забрать у тебя твоего мужа и обращаться с ним, как с сокровищем, которым он является.
— Только через мой труп! — воскликнула Бонни.
— С удовольствием, — сказала Селия, спрыгивая с кровати и надвигаясь на Бонни.
Эти двое устроили неплохое представление, но потом вместо того, чтобы Бонни подчинила Селию по сценарию, которому, как я думал, мы следовали, Селия повалила Бонни на пол и сказала:
— Хочешь еще, сучка? Все, что мне нужно сделать, это придавить тебя еще немного, и в итоге, я что-нибудь сломаю.
— Хватит. Хватит!!! Хватит делать мне больно.
Селия встала и оставила Бонни лежать на полу, а затем сказала мне:
— Одевайся, Бобби, и пойдем отсюда. Ты можешь вернуться за своими вещами позже.
Мы оба оделись, и когда мы направлялись к двери, Бонни закричала:
— Не оставляй меня Бобби, пожалуйста, не оставляй меня. Я люблю тебя, Бобби, пожалуйста, не уходи.
Понятия не имею, почему Сэм сделала такие изменения, но я знал, что эпизод должен был закончиться тем, что я проявлю смелость, и поэтому добавил.
— Ты не любишь меня, Бонни, и я сомневаюсь, что когда-либо любила. Что ты любила, так это гадить на меня, зная, что я приму это, потому что люблю тебя и не хочу тебя потерять.
Непоследнее танго