уж я увидел, что ты смотрел порнографию...» - Он снова повернул экран телефона ко мне и листал дальше, - «Вот, сам посмотри... А вот это... А это... Ужас! Это так неприлично! Так позорно! И ладно бы ещё на женщин смотрел, а то тьфу! на мужские члены!" - подтвердив свои слова, толстяк продолжил воспитательную беседу, - «Я просто обязан отреагировать на это безобразие и передать твоим родителям, чтобы они лучше тебя воспитывали!...»
Мы какое-то время ехали в тишине и я панически гонял в голове разные варианты, как мне можно сбежать от этого толстяка, но каждая моя идея упиралась в то, что у него останется мой телефон! И он просто может найти в нём контакт «Мама» или «Папа», позвонить им, узнать адрес и всё им рассказать! То есть я со своими озабоченными и рискованными шалостями сам довёл себя до разоблачения! И ничего не мог с этим поделать... До моего дома осталось всего две остановки... В салоне осталось только нас двое и один человек у передней двери готовился выходить.
А мой разоблачитель продолжил меня добивать: «Родители же со стыда сгорят, когда узнают, что их сына - гомик... Подумал ты об этом?»
А я в тот момент думал совсем о другом... Почему этот человек так поступает со мной? Я же его даже не знаю, а он вдруг возник из ниоткуда и так холодно безжалостен со мной! Такой толстопузый, толстомордый! С такими противными маленькими глазками и клочками седых волос, торчащих над ушами из-под кепки! Какой же он урод! Но вместо этих злых слов из меня смог раздаться только тонкий всхлип:
«Не говорите им, пожалуйста!»
И снова этот спокойный и негромкий голос всё глубже втаптывал меня в тягостное чувство стыда и страха:
«А я и не скажу... Ты сам всё должен рассказать, как честный человек... Я просто им телефон отдам, а ты начнёшь говорить, так, мол, и так, мама и папа, я - гомосек, сосу члены у пацанов и мужиков...»
«Это не правда!» - я сам испугался того, как громко я среагировал на это подозрение. Женщина у передней двери повела ухом в нашу сторону и я заставил себя перейти на шёпот: - «Я не сосал ни разу!»
Рассудительно и спокойно, без злобы толстяк возразил: «Не сосал, но получается, что хотел бы, правильно понимаю? Иначе зачем на них смотрел? Да ещё так близко и крупно... Вот, например... И вот ещё... Фу! А вот этот?.. Явно же представлял себе, как сосёшь его. Ну?..»
От этого спокойствия веяло холодной неотвратимостью!.. Мне было нечем возразить, но я уже всерьёз верил, что это была какая-то ошибка и что я точно никогда в жизни не буду рассматривать чужие члены!
«Ну... Да... Но я больше не хочу...» - беспомощно блеял я и с ненавистью смотрел на картинки, которые мужчина снова перелистывал перед моими глазами...
«Ну что я, не понимаю что ли, что ты врёшь сейчас? От страха все врут... А потом, когда наказание обошло стороной, снова берутся за старое... Что, твоя остановка? Ну пошли...»
Как ни пытался я еле переставлять ноги, чтобы оттянуть встречу моих родителей с этим ужасным толстяком-правдолюбом, мой дом неумолимо приближался... Я видел яркие пятна окон нашей квартиры, за которыми меня ждало не спокойствие и уют, а чудовищное разоблачение и полная неизвестность моего будущего!
Никто не встретился нам по пути к моему подъезду. Никто не появился внезапно, чтобы защитить меня от готовящегося позора. А мужик шёл рядом и продолжал шариться в моём телефоне, что-то бормотал про себя и ухмылялся, почёсывая седеющую щетину на
Ну, зачем я трогал эти туфли!?