эту машину всю и в целом. Мысли о трах-тиби-дох-тиби-дохе с "возлюбленной" совсем поглотили его разум.
Выползнув из салона он кое-как взабрался на раму ковша и погладил членом зеркало заднего вида. Пробравшись ещё выше фетишист Григорий оказался уже на поднятом ковше и стал водить своими сосками по его краю. Волосы на груди шевелились от удовольствия лёгкого соитя с "любимой". Этот ковш настолько перевозбудил его, что, чтобы не сбрызнуть нектар раньше времени он спустился вниз.
Сидеть было крайне неудобно и он развернулся к выхлопной трубе.
Достал из кармана куртки гандон, аккуратно надел его на свою длинную колбасу, страстно выкинув куда-то в сторону упаковку. Приоткрыл крышку на трубе и принялся проникать внутрь неторопливыми движениями туда-сюда-обратно, извиваясь, как можно ногами и разгоряченным телом.
Он словно чувствовал тепло, в которое проникает, глаза были зажмурены, а руки скользили по трубе. Головка члена плавно тёрлась о внутренние стены.
Вздохи всё грубели и дыхание утяжелялось.
Нарядная рубашка белоснежная и чистая за минуты становилась грязной, с чёрными пятнами от пыли, масла и прочих машинных жидкостей.
Но его это заводило настолько, что он хотел пачкаться всё сильнее и сильнее!
Вдруг похоть стала совсем невыносимой, он сказал трактору: "Фелиция, родная, я хочу наполнить твою ёмкость топливного бака, позволь мне это сделать..."
Григорий почувствовал взаимность и прильнув к бачку, торопливыми движениями открыл крышку и начал массивно и неистово дрочить свой переэрогированный половой агрегат.
Дрочка была такой бешеной, что слюни закапали со рта, а веки сжимались от усердной работы. Трахторист так сильно хотел удовлетворить свою любимую подругу, и себя, конечно, что внезапно белая нежная сперма выстрелами со скоростью света заизвергалась, словно горящая лава из вулкана внутрь неподвижного бака серого цвета. Оргазм был настолько ошеломительный, что послышались бульканье струи кончи в дизельном топливе...
Григорий сжался, а затем облокотился на трактор, прижав голову к нему. Он стоял в брюках, спущенных до колен, но такой счастливый!
"Никому тебя не продам, любимая"-сказал он трактору.
И отдышавшись закрыл крышку обконченного топливного бака.
Отдал за долги.