– Прости, милый, – сказала она, обнимая меня Думаю, будет лучше, если ты подождешь меня в номере.
– Господи, я что, непослушный ребенок, которому нужно встать в угол?
– Не тупи, я не это имела в виду. Просто не хочу больше его раздражать. Предполагается, что он – гений и единственный фотограф, которого будет использовать для своих съемок клиент. Эта съемка – многостраничная полоса в важном американском журнале, и я могу получить потрясающую известность, когда она будет опубликована.
– Эли, это смешно, здесь половина людей не имеют никакого отношения к съемке. Я просто хочу убедиться, что с тобой все в порядке, и никто тебя не беспокоит.
Когда я это сказал, рядом с ней появился Тони, и я сказал ему:
– Тебе лучше сделать для меня один из этих волшебных пропусков, иначе мы с женой вернемся в наш номер и будем смотреть остаток восхода солнца с нашего балкона.
Эли слегка фыркнула от смеха, но затем серьезно сказала:
– Я не могу, мне нужно это закончить.
Я покачал головой:
– Нет, мы должны решить: либо агентство выполняет свой контракт, и меня пускают на съемки, либо я лечу домой, Эли. Я не собираюсь торчать здесь следующие несколько дней, в надежде, что смогу увидеть тебя между съемками. Вчера вечером я просмотрел твое расписание: еще три дня почти безостановочных съемок.
Эли удивилась моему прямому заявлению.
– Ты же не серьезно; ты бы не уехал.
– Почему нет? Ты уже в третий раз просишь меня ехать с тобой, а потом игнорируешь. Какой смысл мне быть здесь, если ты собираешься бросать меня, как в прошлый раз?
– Это только на ближайшие несколько дней, а потом у нас будет пара дней для себя.
– Пара дней? Разве ты не имеешь в виду неделю?
– Эээ, да, прости, я это и имела в виду.
Тони достал из кармана и протянул мне ламинированный пропуск.
– Ради всего святого, пользуйся им только в случае необходимости. Он и так достаточно зол, а мы не можем позволить ему уйти.
– Он настолько хорош? – спросил я, кивая в сторону Джеймса.
Тони заколебался:
– Не совсем, без сомнения он хорош, но, честно говоря, ты не хуже, если не лучше. Просто по какой-то причине клиент – владелец модного дома – считает, что из задницы этого придурка светит солнце.
– Так, что он имеет против меня? Судя по размеру толпы вон там, ему явно нравится, когда на него смотрят.
Эли выглядела смущенной:
– Наверное, это моя вина, – призналась она. – Я показывала некоторым людям несколько моих любимых фотографий, которые ты сделал со мной, и Джеймс захотел на них посмотреть. Он знает, насколько ты хорош, любимый.
Вот дерьмо. Я оглянулся на пляж и понял, чего хочет добиться от этой съемки Джеймс.
– Тебе лучше вернуться, – сказал я ей. – Свет будет идеальным еще примерно минут пятнадцать. Я пойду, прогуляюсь и оставлю тебя.
Эли поцеловала меня и поспешила обратно на съемку. Я посмотрел на пропуск в своей руке, а затем на облегченно вздохнувшего Тони.
– Лучше бы это был не разовый пропуск, я буду и на остальных съемках.
Он перевернул его и указал на голограмму «полный доступ».
– Эли не сказала мне, что ты приедешь, иначе бы я оставил его для тебя на стойке регистрации.
– Я обещал сделать фотографии для свадьбы старого школьного друга, поэтому смог приехать только вчера вечером, – объяснил я.
Обычно, если я ехал с ней, мы прилетали вместе, поэтому я не очень удивился, что Тони не знал, что я буду здесь.
– После окончания съемок мы возьмем несколько дней отпуска.
Переломный уикэнд. Часть 4