– Пожалуйста, я просто хочу, чтобы ты меня обнял. Ты не представляешь, как мне не хватает того, чтобы засыпать в твоих объятиях.
– Очевидно, не так уж сильно! Сколько времени прошло? Тринадцать лет, и ты быстро нашла замену.
– Ты – ублюдок, – огрызнулась она, подойдя ко мне вплотную. – Я знаю, я совершала ошибки, одной из самых больших был этот ублюдок, Рики, но уйти от тебя было гораздо большей ошибкой. Я просто хочу, чтобы ты обнимал меня, вот и все. Большего я не заслуживаю.
Она заплакала, и я не смог сдержаться; сработали многолетние укоренившиеся рефлексы. Я обнял ее, и она зарыдала у меня на груди.
Я был уверен, что пожалею об этом, но провел ее по узкому проходу в свою каюту и расстегнул молнию на ее платье, отказавшись снять с нее лифчик и трусики. Она легла, и я натянул на нее покрывало. Она смотрела, как я раздеваюсь, не снимая боксеров. Я скользнул к ней сзади и, как уже бывало в бесчисленном количестве случаев, прижался к ней, положив свободную руку на мягкую кожу ее живота.
Она вздохнула и переплела свои пальцы с моими, я почувствовал, как она медленно расслабилась, и ее дыхание успокоилось, когда она заснула. Мне не потребовалось много времени, чтобы последовать за ней.
***
Мы с Олвином встали рано, в гармонии с утренними звуками и запахами канала. Эли еще крепко спала, когда я принимал душ и одевался. Выйдя на палубу, я увидел, что Олвин возвращается из пекарни со свежим хлебом и круассанами для нашего завтрака. Я поставил кофеварку, и вскоре до меня донесся аромат свежесваренного кофе.
– Хочешь, чтобы я долил воды в бак? – спросил Олвин.
Я проверил датчики – он полон лишь наполовину. Господи, вчера утром мы были почти под завязку.
– Да, стоило бы; похоже, женщины используют много. Тебе лучше оставить шланг присоединенным, пока мы не уйдем. Думаю, утром они опять захотят принять душ.
– Батареи полны, – добавил Олвин. – Я поставил их на зарядку вчера вечером.
– Спасибо.
Мы вынесли кофе и круассаны на палубу и стали наблюдать, как начинает просыпаться гавань. Я увидел, как на палубу своей лодки поднялся Джамал. Он помахал мне рукой, а затем сошел с лодки, неся в руках дорожную кружку. Я подумал, что он идет к нам, но ошибся. Он подошел к деревьям, росшим вдоль задней части асфальтированной площадки перед лодками. Из тени вышла фигура, чтобы поприветствовать его, и взяла протянутую кружку.
– Как думаешь, кто-то был там всю ночь?
– Похоже на то, – сказал я.
Джамал подошел к нам, и я пригласил его подняться и присоединиться к нам.
– Во сколько хотите выйти? – спросил он.
– Выходной шлюз открывается в девять, и я хочу быть первым в очереди. Еще через километр будет семь шлюзов, и они разделены по времени, когда можно подниматься и спускаться. Если мы не успеем к десяти тридцати, то застрянем внизу до обеда.
Джамал посмотрел на свои часы:
– Значит, у нас есть час.
– Немного меньше; нам придется ждать, пока откроются ворота.
– Я подготовлю своих ребят. Полагаю, вы не позволите Сэнди путешествовать с вами в течение дня? – с надеждой спросил он.
– Вообще-то можно, но ей нужно быть на борту через полчаса.
Джамал встал:
– Тогда я займусь ее перевозкой.
– Мне нужно поднять мегазвезду, а по совместительству мою жену.
Джамал, уходя, засмеялся.
Когда пошел будить Эли, я взял с собой в качестве взятки кружку кофе. Она хмыкнула, когда я сел рядом с ней, затем ее нос
тебя нет