глаза и называть меня Мариной. Я даже называла его Мишей, а не папой.
Я любила своего отца не только как отца, но и как сексуального любовника. Я знаю, что мы никогда не сможем пожениться, но я хотела жить с ним и быть его рабыней любви.
У меня никогда не было желания разделить сексуальный поцелуй с папой, пока он думал обо мне как о дочери, но когда он думал обо мне как о своей мертвой жене, я наслаждалась нашими сексуальными поцелуями. Может быть, мне стоит изменить свои мысли на этот счет.
Я встала и обратилась к нему: "Папа, я твоя дочь, но я хочу поцеловать тебя как любовница".
Он взял меня на руки, и наши рты широко раскрылись, чтобы соединиться. Его губы и язык посылали волны сексуального шока по всему моему телу. Я чувствовала, как его тело слегка дрожит, так как поцелуй глубоко затронул его. Его твердый член упирался мне в живот, так как он был выше меня. Без сомнения, он сильно хотел трахнуть меня, так же как и я хотела, чтобы он трахнул меня.
Мы упали в постель в объятия друг друга. Я перекатилась на него, чтобы приподняться и сесть на его пульсирующий член. Я легко села на него, потому что все еще была очень сочной от спермы Бориса. Мы трахались так, как будто это был наш первый раз. Он закрыл глаза и назвал меня Мариной. Я хотела, чтобы он и дальше называл меня так. Я хотела жить в образе моей матери, в ее собственной одежде и делать все, как она, чтобы доставить ему удовольствие.
Я ответила: "Да, Миша, я здесь с тобой, чтобы разделить твою жизнь. Я буду жить в твоей комнате. Я буду переодеваться и расчесывать волосы, чтобы ты мог наблюдать за мной. Думай обо мне как о своей жене, а не как о любящей дочери".
Я извивалась на его члене, заставляя его стонать и охать. Он закричал: "Мариночка, я кончаю в тебя. Держи меня крепко и люби меня".
"Да, Миша, я тоже сейчас взорвусь. И я очень тебя люблю".
Наши оргазмы взорвались одновременно, и я энергично насаживалась на его член, в то время как он яростно толкался вверх членом. Я рухнула на его тело и почувствовала, что вот-вот потеряю сознание. Наши тела и сознание слились в одно целое. Да, я навсегда стала его рабыней любви. Когда наши тела расслабились, я все еще чувствовала, как его член пульсирует в моей киске, пока он не стал маленьким совсем.
Я заткнула свою дырочку салфетками, когда его маленький член чуть не выпал. После ванной мы обнимались в постели, говоря друг другу, как сильно мы любим друг друга. Мы были измотаны и уснули.
На следующее утро я позвала его: "Миша, завтрак готов".
Он пришел на кухню, обнял и поцеловал меня, прежде чем сесть за стол.
В течение всего рабочего дня я часто думала о своем желании жить в его комнате и быть его женой. Я хотела, чтобы он смотрел, как я одеваюсь и расчесываю волосы, как это делала мама. Я хотела быть ею, и я думаю, что он хотел принять меня такой. Я даже хотела родить для него ребенка, хотя знала, что он не сможет забеременеть от меня, так как был уже в возрасте.
В тот вечер после ужина, когда мы готовились ко сну, я сказала: "Миша, я хочу подарить тебе ребенка".
"Ты знаешь, что это невозможно. Я пожилой и не могу иметь больше детей".
"Я знаю это, Миша, но я могу забеременеть от кого-то другого или обратиться
Пушка