и показал, чтобы она подошла ко мне. Она подошла и села ко мне на колени. Я обнял ее и поцеловал.
—Моя маленькая Бекки, разве было бы так плохо, если бы мы были только вдвоем? Мы все равно смогли бы повеселиться с Джейми, даже если бы она не была твоей сестрой—рабыней. И, зная тебя, ты бы придумала другие схемы. Я уже говорил тебе раньше, что был бы совершенно счастлив провести остаток своей жизни только с тобой.
Бекки улыбнулась мне и поцеловала. Я подержал ее еще немного в своих объятиях, а потом мы сидели рядом до самого отхода ко сну, хотя Бекки оставалась несколько подавленной. Перед сном Бекки подошла ко мне, опустилась передо мной на колени и спросила:
—Сэр, не могли бы вы надеть на меня ошейник и наручники, а затем заняться со мной любовью?
—Конечно, моя маленькая тигрица, —сказал я.
Я надел на нее ошейник, надел наручники, застегнул их и отнес ее в постель. Я занимался с ней любовью медленно и долго, и в конце концов мы оба кончили. Мы прижались друг к другу (после того, как она настояла на том, чтобы почистить меня, конечно) и погрузились в сон.
Вторник - День 11
Я с трудом проснулся с ощущением, отличным от обычного (по крайней мере, в том смысле, что я привык ожидать этого последние время). Вместо своего обычного минета Бекки едва касалась моего члена своим языком. Мне почти казалось, что она писала на мне своим языком. Я посмотрел на нее, чтобы понять, в чем дело, и она скользнула вверх по мне, пока не оказалась лежащей на мне.
—Доброе утро, сэр, — сказала она.
—Доброе утро, Бекки. Ты в порядке?
—Не совсем, сэр. Я встала сегодня рано утром и много думала.
—Не хотела бы ты рассказать мне об этом?
—Сэр, я сержусь на вас!
—Что я сделал?
—Вы слишком долго позволяли мне быть сукой, — сказала Бекки. —Мы вместе уже два года, и ни разу до этого момента вы не ставили меня на место. Сэр, почему вы позволяли мне так долго так обращаться с вами?
Это было многовато для простого пробуждения. Я встряхнулся, чтобы еще больше проснуться, и немного приподнялся, глядя ей в глаза.
—Из-за чего ты об этом задумалась?
—Я не могла долго заснуть прошлой ночью. Я думала обо всех наших отношениях. На самом деле, я думала обо всех своих отношениях, но в основном я думал о наших. Я знаю, почему я вела себя так, как вела; я не знала ничего лучшего. Но, сэр, теперь ясно, что вы знаете лучше. Почему вы не приструнили меня раньше? Почему мы потратили впустую столько времени?
—Бекки, —начал я. Я остановился, не зная, что сказать. Затем я начал снова. —Бекки, я не приструнил тебя, это сделала ты. Если ты помнишь, я только сказал, что мне нужно что-то другое. Всю свою жизнь я был тряпкой. Сначала я был слишком молод, чтобы знать что-то получше, а потом слишком привык к этому. Я всегда был хорошим парнем, и я не знал, что может быть лучше.
—Честно говоря, если бы вы меня тогда бы бросили, я бы попытался найти кого-то вроде вас сейчас и, вероятно, не преуспела. Я бы в конечном итоге пошла на компромисс, и в конце концов мне стало бы одиноко, я бы сдалась и оказалась в отношениях, точно таких же, как те, в которых мы были. И вы, вероятно, нашла бы кого-нибудь другого, похожего на меня, и закончила бы так же.
—Бекки, ты спасла меня, не сдавшись. Ты позволила мне вырасти. Мне жаль, что я не
История моей феминизации. Часть 5. По дороге разврата - 2