опустилась ниже и начала очищать мой член своим ртом и языком.
Когда она закончила, она скользнула обратно в мои объятия, так что я снова обнял ее сзади и сказала:
— Обязанности, которые также являются удовольствием.
С этими словами мы оба заснули. Ночью, однако, я проснулся с еще одним стояком. Я не совсем проснулся, но это не было чем-то совершенно необычным. В прошлом я просыпался вот так, обычно посреди сна, несколько раз поглаживал себя рукой и снова засыпал, возвращаясь в тот сон, который мне снился.
На этот раз я наклонился, чтобы погладить, и наткнулся на задницу Бекки. Я подумал:
«— Эй, зачем утруждать себя поглаживанием?»
Поэтому я немного передвинул ногу Бекки и снова ввел в нее член. Она была не такой мокрой, как раньше, но и далеко не сухой, и я проскользнул внутрь без проблем.
Бекки издала низкий, глубокий стон, когда я несколько раз вошел и вышел, но я действительно был недостаточно бодр для полноценного траха, и вскоре я заснул, спрашивая себя:
«— Насколько это может быть хорошо?»
Воскресенье. День 2.
Я проснулся от запаха вафель и теплого, влажного, сосущего ощущения на моем члене. Я наслаждался этим несколько мгновений, а затем посмотрел вниз на Бекки. Она отстранилась от моего члена, улыбнулась мне и сказала:
—Этим утром я думала, что буду одновременно вашей шлюхой-будильником и вашей горничной.
Она кивнула на тумбочку, где стояла тарелка с вафлями и стакан апельсинового сока (я из тех еретиков, которые не пьют кофе).
—Вы хотите, чтобы я продолжила, или вы хотели бы использовать мое тело каким-то другим способом, или мне подать вам завтрак, сэр? — спросила Бекки. Выбор, выбор, выбор.
—Иди сюда, искусительница, — сказал я ей и притянул ее к себе для поцелуя. Когда я почувствовал себя относительно удовлетворенным поцелуем, я перевернулся и сказал, —Я думаю, что хотел бы покормить тебя. Оставайся прямо там.
Я достал вафли, нарезал их на маленькие кусочки и обильно обмакнув в сироп. Я по очереди положил кусочек себе в рот, потом другой ей. Поскольку она лежала подо мной, случайные капли сиропа неизбежно попадали ей на грудь, живот и шею. Это была большая работа, но я пошел на жертву и очистил ее своим языком. Каким-то образом мне также удалось получить немного на свой член, который она была достаточно любезна, чтобы очистить для меня.
Когда я закончил, я заставил ее встать на четвереньки и вылил на нее сироп от копчика до шеи. Затем я медленно слизал весь сироп, начиная с ее копчика (хорошо, может быть, я начал немного ниже) и до ее шеи. Двигаясь вверх, я выровнял свой член с ее киской и медленно пронзил ее, двигая языком вверх по ее спине. Когда я закончил мыть ее спину, я приступил к приятному, медленному траху.
Сегодня мне захотелось подразнить ее, поэтому я никогда не позволял ей подходить слишком близко к оргазму, до самого конца. Прямо перед тем, как она собиралась кончить, я отстранился и сказал:
—Знаешь, я думаю, что хотел бы минет.
Она застонала, но повернулась и уткнулась лицом в мою промежность. Она продолжила тему поддразнивания и затянула это на довольно долгое время, прежде чем я жестко кончил ей в рот. Когда я закончил, она полностью вымыла меня и выжидающе посмотрела на меня.
—Вставай, —сказал я, быстро шлепнув ее, —нам нужно привести себя в порядок и пройтись по магазинам.
—Да, сэр, — сказала она, и мы пошли в душ. Это было эротично, когда мы мыли друг друга, и я возбудил ее еще больше, но не настолько, чтобы помочь ей кончить.
Женушка - проказница