бедная маленькая киска залилась краской, когда он пошутил о том, чтобы сделать меня своей рабыней. У киски был сильный оргазм.
Джейк, должно быть, был так же взволнован событиями дня, как и я, потому что он набросился на меня, а я налетела на него в ответ. Мы оба были животными, и его член казался мне больше, чем когда-либо прежде. Обычно мне требовалось много времени, чтобы набраться сил и кончить, до такой степени, что Джейку иногда приходилось использовать на мне игрушки после того, как он кончал, но не сегодня. Сегодня вечером я кончала через несколько секунд после того, как он вошел в меня, и я не могла перестать кончать. Я не думаю, что кончала больше одного раза, но этот единственный раз длился несколько минут, пока член Джейка, наконец, не набух и не выплюнул в меня свое семя.
Даже после того, как он кончил, я чувствовала толчки до тех пор, пока он лежал на мне сверху, его размягчающийся член медленно выскальзывал из меня.
— Вау, — сказал он, — Если это то, на что похоже заниматься сексом после того, как я тебя отшлепаю, тебе долго будет не удобно сидеть!
Я без особого энтузиазма ударил его по руке и сказал:
— Это была не порка!
— Тогда что это было? — спросил он. — Мысль о том, что твоя дочь станет сексуальной рабыней? Или владеть секс-рабыней? Или иметь при себе ее лучшую подругу в качестве секс-рабыни?
— Прекрати говорить «секс-рабыня»! — сказала я.
— Мне кажется, леди слишком сильно протестует, — прошептал он, целуя меня в шею и прижимаясь ко мне. Вскоре после этого он заснул, но я не могла заснуть, думая о прошедшем дне.
В среду вечером Джейк, Эми, Джим и я пришли в ресторан на встречу с нашими дочерями. Мы поговорили вместе, и мы все согласились, что мы ничего не могли сделать, чтобы остановить их, и, если они были счастливы в этих отношениях, так тому и быть. Мы с Эми выражали сожаление по поводу того, что не будет пышной свадьбы, которую можно было бы спланировать, но, по крайней мере, у Эми осталась еще одна дочь.
Мы подошли к небольшой группе, которую они сформировали, и стояли немного неловко, пока Синди не подошла к Джиму и, повернувшись к группе, сказала:
—Это мой отец, Джим, а отца Бекки, Джейка, ты знаешь.
Парень Бекки пожал руку Джейку и поцеловал меня в щеку, проделав то же самое с Джимом и Эми. Джейк прочистил горло, и Бекки сказала:
—Извини, это Крисси. Она моя.
Крисси вышла вперед и присела перед нами в реверансе.
—Сэр, мэм, мэм, сэр, я рада с вами познакомиться.
—Она, безусловно, вежлива, — сказал Джейк Бекки.
Вскоре мы сидели за длинным столом, с Джимом, Эми, мной и Джейком по одну сторону, Синди на другом конце рядом со мной, а компания Бекки расположилась напротив нас.
Мы заказали алкоголь и еду, а затем парень Бекки сказал нам, что наши дочери очень нервничали, и он спросил нас, как мы все относимся к сложившейся ситуации.
Я подумала, что смогу успокоить его, поэтому сказал:
—Во-первых, позвольте мне сказать вам, что я не думаю, что сегодня вечером кто-то будет драться. Мы все сели и обсудили сложившуюся ситуацию за большим количеством алкоголя, и вы будете рады узнать, что мы согласимся со всем, что сделает вас счастливыми.
—О, мама! — закричала Бекки, вскочила со стула и обежала вокруг стола. Она схватила меня и Джейка в крепкие объятия и крепко сжала нас, когда плакала, и Джейми сделала то же самое со своими родителями.
Полнолуние. Часть четвёртая.