в неё сильными толчками, желая получить удовольствие от унижения даже умершей соперницы, возбуждаясь от содеянного. Он делал ей так хорошо, умело стимулируя стеночку киски при погруженном в попку болте, что Оксана совсем скоро дошла до оргазма, стоя раком, поливая лежащее под ней тело убитой соперницы тёплой жидкостью, впиваясь зубами в её стриженый затылок и нежную кожу шеи, сильнее прижимая её за ремень к себе, продолжая что-то шептать ей через свои стоны и крики, когда самец особо умело делал ей хорошо.
Глава V
Оксана стояла прижавшись к груди Андрея, ласково проводя пальчиками по его груди, касаясь кончиком носа его шеи. У их ног лежало, подобрав под себя правую ногу, безвольно раскинув руки, ещё тёплое, смуглое тело Надежды. Её попа блестела от пролитой влаги, а в ямочках над выпуклыми, красивыми ягодицами, подчёркнутых гибкой талией, скопились лужицы воды, которой так обильно, кончая, поливала Оксана её, уже мёртвое тело, при сексе с Андреем.
— Я и без твоего одобрения убила бы её, - тихо сказала Оксана. Ты может не знаешь, но по её заказу и наводке червя в нашей команде, нас тогда абреки взяли. Это она, сука. Мне Омар сказал сам. Я прикинуться хотела француженкой, а он прикололся, типа на веру принял, а потом мне так и сказал: «Мы за тобой пришли. Ты и есть Кобра. Наводочка от ваших была». Да и много грехов за ней старых..., не хочу рассказывать, грязная история.
Андрей промолчал, только обняв и прижав Оксану к себе.
— Андрюш, она реально мой враг была... Хочу цацки её забрать. Позволишь? Не по бедности, сам понимаешь, как трофей. Это бабское. Меня возбуждает. Буду носить. У меня при мысли от этого кисуля течёт... Бля, как ты вычислил, что я буду такая же больная, как и ты? Там, когда сидели в «Аустерии», почти три года назад?
— Не знаю, мне сложно сказать... Наверное, когда дома у меня была в первый раз.
— Я тогда безумно в тебя влюбилась, Андрюш... Я была совсем другой...
Анна оторвалась от Андрея, надела трусики, надела тесные джинсы на бёдрах, подошла к телу Надежды, присев, осторожно, нежно распутывая, трепля с удовольствием стриженные на затылке волосы жертвы, сняла с её шеи свой ремень, превратившийся в смертельную удавку, и ловко заправив его в свои джинсы, накинула белую рубашку Надежды на свои плечи, вернулась к её телу, взяв за безвольно брошенную руку, повернула его. Тело изогнулось в талии, оголив линию красивых бёдер и живота, повернувшись грудью вверх. Глаза её большие, прозрачные, светлые, безжизненно смотрели в высокий потолок старой квартиры. На шее осталась багровая борозда от ремня, который принёс ей смерть, с крупными кровавыми потёками под кожей, от впившихся в шею пришитых к узкому ремню серебряных черепов. Оксана отпустила руку, и она, как плеть шмякнулась на пол. На шее жертвы, изогнувшись змеёй по линии груди красовалась крупная золотая цепь. С ней сплелась более мелкая, длинная, плетения «шопард», лежащая на груди и свисающим над полом античным круглым кулоном, в виде старинной монеты с женским барельефом и античными надписями. В аккуратных её ушках были изумрудные серёжки, так оттенявшие её глаза при жизни, в красивом пупке поблёскивал недешёвыми отблесками камень пирсинга, приятно порадовав новую его хозяйку.
Клуб (глава V)
Клуб (глава V)
Оксана сняла с шеи побеждённой, украшения, вынув из ушек серёжки, сняв обручальное кольцо с камнем и нанизав его на цепь. Достав нож из брошенного пальто, щёлкнув лезвием, нагнулась, поддев под пупком плоть живота, проткнула не без удовольствия, сделав небольшой разрез и освободив пирсинг, измазав отвороты рукавов
Девченки научили