В трубке раздались гудки. Егор Исаевич сел на стул, взял телефон, хотел набрать телефон знакомого из ФСБ. Но покрутив трубку в руках, положил её на стол. Раздался звонок, звонили из полиции:
— Егор Исаевич, извините за поздний час, но вопрос крайне неординарный. Убит ещё один из ваших сотрудников, вероятно, не простой клерк. Его фамилия Боннер Эдуард Иосифович... Он застрелен в собственной спальне. Жена его в шоке, она с детьми у нас. Мы подъедем к вам, так как видимо это всё не просто. Вы можете что-нибудь сказать по данному поводу?
— Мне нечего вам сказать. То, что это наезд, у меня нет сомнений, но мотивы пока мне не ясны. Видимо последует вымогательство денег.
— Вам уже звонили злоумышленники?
— Нет, майор. Но иных мотивов я не вижу.
— Хорошо, мы скоро подъедем.
— Подъезжайте.
Через пять минут раздался снова звонок из полиции:
— Егор Исаевич, у нас ещё два трупа...
— Кто?
— Болдырев и Лахновский...
Егор Исаевич присел в кресло. Набрал мать. Трубку долго не брали, но наконец сонный голос ответил:
— Что случилось, Егор? В такое время ?
— Мама..., на меня наехали, причём необычно жёстко. Убили начальника охраны банка, троих акционеров банка... Не для разглашения, хотят денег. Отмороженная команда. Режут, как свиней. На почте моей реквизиты, куда отправить деньги.
— Сколько хотят?
— Десятку евро.
— Не много хотят... Угрозы были?
— Мама, угрозы были, и вполне, как видишь, убедительные. Четыре трупа. Дали послушать, как кому-то перерезали горло, причём явно не в записи. Даже если ФСБ определит, откуда и что, они едва ли определят кто. Но мы все под угрозой, я, Кристина, дети, и..., даже ты... У меня нехорошее предчувствие. Что посоветуешь?
— Егор, оплати. Для нас это копейки. А потом будем разбираться. Полиция и ФСБ так оперативно не работают. Это терроризм, и с ним тяжело бороться, особенно когда сталкиваешься с тенью. Нет очевидного лица. Или у тебя есть предположения?
— Нет, мама... Реально, у нас нет подобных оппонентов. Да и работаем мы с серьёзными игроками по правилам. А это аномальное явление. Они убили в одни сутки четверых из моей команды, причём ключевых людей.
— Перечисли деньги тихо. Я решу с полицией, чтоб не было утечки. Разбираться будем потом, Егор.
— Я понял тебя, мам. Утром решим вопрос. Ты там своих ФСБэшников придержи. Но консультации с ними пройди по-тихому. Может, что и насоветуют, но оплата, по-любому, завтра пройдёт. Эти..., я даже не знаю, как их назвать, мне дали 16 часов, мам. Это жёсткий срок. И переговоров они вести не будут. Сказали, денег не будет, перережут всех нас как свиней. Ты же видишь, что они творят. Правила мне установили вот такие... Беспредел, даже не рэкет, а бандитизм. Мы имеем дело с организованной группой отморозков, которая готова перейти все линии. Такое впервые, мам, в нашем городке. Короче, мы поняли друг друга. Не волнуйся. Всё решим.
— Не впервые... В 90-е было ещё хуже. У этих хоть какие-то правила... А тогда была просто свора бешенных собак с калашами и кастетами, без роду без племени. До завтра. Делай, как я сказала.
Егор Исаевич положил трубку. Подумал:
— Интересно, эти отморозки просчитали, что отправив на небеса троих акционеров отыграли для меня сотни полторы мультов евро, в лёгкую, или случайно, в жажде жирного куска?! А что! Если это расчёт, то дьявольский план. Ну..., мы тоже с мамкой не ангелы, есть, за что перед Богом ответить, но и эти красавцы. Такая команда стоит сотен этих дармоедов из фэ сэ бэ и прочих силовых органов. Эти явно не спят. Меня
школа 12-я часть