подумал, что звонит кто-то из бабок, чтобы поздравить меня с наступающим праздником. Но номер был мне незнаком. Я было хотел отключить телефон, думая, что это звонят какие-то мошенники или банк набивается с кредитом. Но словно шестое чувство заставило меня взять с подоконника телефон, и я услышал в нем голос Тани.
— Пап, я в городе, на автовокзале тут у вас. Его скоро закрывают, и я останусь на улице. Приезжай, пожалуйста, поскорее и забери меня отсюда! - раздался плачущий голос дочери и оборвался.
Я было попытался позвонить на номер, с которого звонила Таня, но он не отвечал. Было ясно, что дочь звонила с чужого телефона и с ней что-то случилось? Да и откуда она взялась поздно вечером тридцать первого декабря, в самый канун Нового года у нас в райцентре?
Такие мысли пронеслись у меня в голове, пока я одевался в дорогу. Бросить родную дочь в беде я, конечно, не мог и спешил её выручать. Но для этого мне нужно было идти в сарай на поклон к " Машке" к низкорослой лошадке якутской породы, злой и своенравной.
Она появилась у меня в хозяйстве недавно. Едва землю сковали первые морозы, а окрестные леса и поля побелели от выпавшего снега. Прямиком к моему дому из леса вышла лошадка рыжей масти, низкорослая, похожая на пони, с косматой гривой, из под которой выглядывали настороженные глаза.
Я тогда сильно удивился, увидев её, и стал потихонечку подкармливать. Вынес ей хлеба с солью, сено, которое готовил ещё летом для подстилки курам. Лошадь была голодная и сильно отощавшая. У неё под кожей торчали ребра, и по ней было видно, что она давно скитается по лесу.
С неделю " Машка" так я назвал лошадку, приходила к моему дому из леса за угощением, а потом осталась насовсем. Я выделил ей отдельную теплую закуту в сарае, и беглянка стала жить у меня.
Правда, когда я первый раз попытался оседлать лошадь и прокатиться на ней, Машка меня чуть не убила. Благо сугробы были большие. Я кубарем слетел с лошади в снег и на этом в тот день закончил попытки её объездить.
Но постепенно злая и своенравная лошадка мне подчинилась, и я стал ездить на ней по округе не только верхом, но и в санях. Из старых колхозных саней я смастерил небольшие лёгкие сани и запрягал в них свою лошадь, возил на ней дрова из леса и ездил за водой в родник.
В райцентр я на Машке не ездил, боялся, что ее у меня отберут. Эта лошадка, как я узнал, сбежала из цирка шапито который был с гастролями в нашем городе и циркачи её искали. Даже объявления о пропаже лошади расклеивали по городу.
— Собирайся, милая. У меня дочка в райцентре на автовокзале замерзает. Поехали за ней, а по приезду домой я тебе много вкусной морковки дам. - сказал я лошади, зайдя к ней с мороза в теплое стойло, где она ночевала.
Увидев в моих руках хомут, Машка покосилась на меня злым глазом из под гривы и, заржав, ударила в пол копытами. Выходить из теплой закуты в мороз она не хотела, но все решила одна морковка, которая лежала у меня в кармане. Я отдал её лошади, и она тут же исчезла у нее во рту, а злые глаза у маленькой якутской лошадки вмиг подобрели. Больше всего на свете Машка любила морковку и могла есть её ведрами. Вероятно, к ней её приучили в цирке.
— Цыган, а ты останешься дом караулить. У меня на столе ужин и выпивка.
Майские праздники