Руки Иры менялись местами, когда ей приходилось отцепляться от спинки и ласкать то одну, то другую грудь. Мои руки были заняты поддержкой за талию племянницы, пока я продвигал свой член.
Но вот головка очутилась за барьером ануса и мы оба замерли привыкая к новым-старым ощущениям. Я к тесному сжатию на грани рези, Ира к заполненности.
Выждав некоторое время, я продолжил продвижение вглубь. Теперь и племянница, почувствовав свободу маневра, стала насаживаться попкой навстречу моим движениям.
Вскоре мы с ней двигались одновременно, составляя одно тело. Я доставал до её самых глубин, она в ответ выгибалась спиной, словно желая чтобы я как можно дальше проник. Я почти покидал гостеприимную дырочку, она в ответ сжимала колечко сфинктера, словно не желая выпускать.
Это было бесподобно! Мало того что Ира была практически девственная школьница и у неё была узкая дырочка, так она показывала своё возросшее умение анальных утех, компенсируя недостаток опыта своим старанием.
И, к сожалению, это не могло длиться вечно!
Сначала племянница затряслась и судорожно дёрнулась, а потом обмякла. И уже ничем не опиралась и могла упасть со стула, поэтому я перехватил её за груди и продолжил буравить теперь уже расслабленную дырочку ануса.
Прошло ещё несколько томительных минут балансировки на грани между предвосхищением и самим оргазмом, я как можно больше оттягивал этот миг! Но не мог больше совладать со своей похотью и начал сливать свою сперму в закрома Ириной прямой кишки.
Последние несколько минут племянница была как кукла в моих руках и вряд ли осознавала, что я делаю. Она держалась в вертикальном положении только лишь благодаря моему члену и рукам. Поэтому я до последнего, вместе с толчками семени из головки, проникал в неё.
Даже я почувствовал как затопил её внутри. И когда мой член ослаб, и стал выходить, всё это потекло наружу. Но я ничего не мог поделать, Ира по прежнему не реагировала и я её все также держал за груди, прижавшись к её попке, хотя, судя по глазам, она была в сознании.
Прошла целая вечность, прежде чем она стала приходить в себя. И вот уже она протянула руку, схватившись за сиденье.
Я с некоторым сожалением отпустил её груди, хотя вволю и наигрался ими.
— Ты как?- участливо спросил я.
— Ты как будто сознание потеряла и могла упасть!
— Не знаю, что это было, но точно сознание не теряла! Меня снова такое чувство затопило, будто вознеслась ввысь от удовольствия! Я всё видела и чувствовала, но как будто со стороны! И такой кайф, не описать!- все ещё как бы в прострации рассказывала племянница.
Она все также стояла в той же позе и поэтому я видел как её сморщенное колечко ануса сокращается, закрываясь, и заодно выдавливая белесую жидкость.
Только тут она полностью пришла в себя и тут же пришла в ужас, увидев мокрое пятно на обивке :
— Ой, как я насвинячала!
Я стал её успокаивать, говоря что обивка сиденья стула сменяемая и её можно постирать.
Удовлетворённые до невозможности мы вместе прибрались и коротая время за телевизором, дожидались окончания учебы моих дочерей.
За эти дни они уже несколько раз оставались ночевать в квартире втроём, когда лень было возвращаться в посёлок. И видимо они многое рассказали о жизни в нашей общине, раз Ира теперь разделась и ходила перед мной полностью голой, говоря что так привыкает к визиту в гости к нам в коттедж.
Но вот дочери позвонили и сказали, что задерживаются и подойдут прямо к отправлению автобуса.
Тепло распрощавшись с племянницей, я подсел на оговоренной точке в школьный автобус и мы
А.П.ЧЕХОВ ГАЛЧОНОК