Я тогда достал свой писюн и мы стали сравнивать. Особо разницы не было и я для себя решил, что не буду давать резать свою письку.
Мало того, мы стали ощупывать друг у друга письки. Я почему-то испытал какое-то томление, особенно когда мой друг водил ладошкой по всему стручку. Но это не было неприятно, а даже наоборот!
Я делал ему также и мы наверное почти одновременно охнули, когда я задел его маленькую головку, а он задрал крайнюю плоть на моем кончике, что даже я никогда не делал.
Тут в наш закуток заглянула обеспокоенная нашей пропажей нянечка и залилась смехом, увидев чем мы занимаемся. Наверняка она была в курсе о причине отсутствия некоторое время моего друга и поэтому предложила со смехом показать Лехе новую письку и девочкам.
Наверное мой друг Леша воспринял это всерьез и в умывальной комнате всё таки вынул письку при девочках. Те, с кем ещё недавно сидели рядом на горшках без разбора на мальчиков и девочек, теперь подняли крик и пожаловались воспитательнице.
Та, с трудом скрывая улыбку, пожурила Лёшу и потом ещё имела разговор с его родителями. Больше мой друг не хвастался своим обрезанным стручком и ничего не омрачало с тех пор нашу дружбу.
Все это промелькнуло перед моими глазами, когда четыре ладони гладили по стволу моего напряжённого члена. Я не знал как выйти из этой щекотливой ситуации и поэтому с большим облегчением услышал звук отбоя.
— Ой, забыл, мама мне сказала массаж делать перед отбоем!- один из Дим, который с фимозом, отпрянул от меня и принялся оттягивать кожу крайней плоти со своего членика.
И другие тоже отпустили так полюбившуюся им игрушку и стали готовится ко сну.
Уже выходя из палатки, я услышал как Ринат предложил помощь Диме и чем всё это закончилось, я не знаю.
Голоса в палатках и какая-то непонятная суета ещё продолжались с час и только очередной крик Тимофея что сонь утром будет будить в ручье с холодной ключевой водой утихомирил лагерь.
У меня при сидении наконечник волчьего хвоста упирался в предстательную железу и поэтому я с непривычки испытывал от этого постоянную эрекцию. Поглаживая свой член, я с грустью думал, когда же теперь вернусь домой, и дорвусь до столь любимых мной дырочек жены и дочерей. Но ещё не представлял себе, что мне придется изрядно потрудиться своим молодцом!
Я сидел совершенно один, решив не напоминать Ринату о дежурстве, но он сам вспомнил.
Сзади меня раздался хруст веточек под чьими-то осторожными шагами и напротив меня сел Ринат.
Я ещё с первого знакомства с ним, в кабинете мэра, понял что он без комплексов. Да и фигура у него не была похожа на мальчишескую, по форме попы и ляжкам можно было принять за девчонку.
Вот и сейчас, паренёк сидел с широко раздвинутыми ногами, положив свой волчий хвост между ног и елозя на нём. Он поглядывал на мой стоящий пенис с раскрывшейся багровой шляпкой, и, как думал, незаметно облизывал свои губы.
Я уже и сам чувствовал томление внизу живота и от вида поднимающегося члена юноши у меня что-то щелкнуло в голове и мне стало все равно, куда и кому всунуть своего молодца, лишь бы всунуть! Но я так и не решался сделать первый шаг....
Этот шаг сделал Ринат.
Он ещё раз облизал губы и спросил:
— Он у вас такой красивый... Можно я поцелую его?
Я машинально опустил голову и посмотрел на свой член:
Ну пенис как пенис, ничего выдающегося вроде шланга у негров или хобота у других. Не самый большой и не самый маленький.
Дырявино счастье...